Пройдись по Дерибасовской…

Удивительно, насколько одесситов заботит образ своего города. Не красота его, не наличие достопримечательностей и каких-то объективных достижений, а именно производимое на наблюдателя впечатление. Приезжает неместный человек в Одессу и вдруг начинает подозревать, что его разыгрывают, или точнее, вокруг него разыгрывается некое театрально-литературное действо. Будто кто-то заказал спектакль, нанял артистов, как это бывает, когда к детишкам в семью приглашают оплаченного Деда Мороза со Снегурочкой. Да не КВН ли это с заранее прописанными репликами! Потом, если повезет, вы и сами потихоньку превратитесь в персонажа, подберете себе роль и станете отвечать впопад, не полезете за словом в карман.
Есть города и местности, где воздух, атмосфера имеют вполне определенный цвет, объективно объяснимый. Например, в Австралии близ Сиднея есть Голубые Горы, все пространство подернуто этим цветом, а объяснение таково: многочисленные эвкалипты выделяют особое вещество, которое и создает некое подобие светофильтра. Или некоторые города средиземноморского побережья Африки, там в воздухе присутствует песчаная взвесь, и оттого в светофильтре преобладает желтизна. Одесса же меняет свое покрывало в зависимости от времени дня и года. Оно бывает то бледно-синим, то бледно-розовым, то воздушно-зеленым, и его нельзя не заметить, если вы хоть сколько-нибудь обладаете взглядом художника.
Кинематографисты любят снимать в Одессе ностальгические фильмы о чем-то безвозвратно уходящем – об отживших свое исторических формациях, о незавершенной любви, о том, как молоды мы были. Вспомните “Рабу любви”, где все так пронзительно грустно, где трамвай мчится по кривым рельсам в никуда… Одесса и сама – вечно уходящая натура, которую хочется продлить, как бабье лето.

Одесса принадлежит к тем городам, по которым можно бесцельно бродить и получать от этого самостоятельное наслаждение. По Москве особенно не побродишь, здесь каждый человек имеет конкретный маршрут, спешит по делу, остановиться негде и не за чем. А в Одессе вы пройдете пешком по недлинной Дерибасовской, сделаете крюк через Приморский бульвар, выйдете на Пушкинскую, далее выберетесь переулками на Французский бульвар и через полчаса окажетесь в Аркадии. Можно даже совершать путешествия на обычном трамвае, и это будет именно путешествие, а не поездка. Нужно лишь верно выбрать номер трамвая. Есть несколько особых. №17: от Куликова поля до 16-й станции Большого Фонтана. Вы проедете сначала обычными городскими улицами, которые плавно перейдут в зону санаториев советских времен и выставляемых на продажу, по сторонам будут идти дачи, весьма разнящиеся по виду – в зависимости от достатка хозяев. Потом слева откроется во всю ширь море, и вам захочется выйти на ближайшей остановке, но вы не сделаете этого, убаюканные плавным скольжением по рельсам и новыми видами. И вот конечная, 16-я станция Фонтана. Но это еще не окончание путешествия. Нужно спуститься по улочке меж дач, мимо ворот мужского монастыря и выйти к остановке еще одного трамвайного маршрута, №18. Этот трамвай ходит туда-сюда по одноколейке, очень редко, он называется “жди меня”, и скоро вам покажется, что дождаться его невозможно. Пройдет целая вечность, и однажды он все-таки появится на вершине холма, смешной, до невозможности старый и провинциальный, как будто долго-долго ехал сюда из позапрошлого века. Этот трамвай в считанные минуты переместит вас в заповедную местность, которая называется Дача Ковалевского. Высокий берег, глинобитная дорога к морю, домики на берегу. Это все описано в романе Катаева “Трава забвения”, герой ездил сюда встречаться с Иваном Буниным. Перед поездкой в Одессу следует прочитать много книжек – Бабеля, Эдуарда Багрицкого, Юрия Олешу, Ильфа и Петрова, но вначале конечно, Пушкина. Впрочем, библиография весьма обширна, нужно прочитать много томов, как перед экзаменом по русской литературе, которая немыслима без Одессы. И тогда вам покажется, что вы уже бывали здесь, что эти места близки вам, что они содержат нечто адресованное лично вам.
А в какой-нибудь другой день нужно совершить еще одно подобное путешествие, оно усилит впечатление от предыдущего. 29-й трамвай ходит от вокзала до Черноморки, которую старые одесситы называют еще Люстдорфом, в переводе на русский – Смешная Деревня, здесь некогда жили немецкие колонисты. На этом маршруте есть удивительный отрезок: трамвай вырывается за город и мчит меж виноградников, они тянутся несколько километров, уходят к горизонту, совсем деревенские пейзажи. Но вдруг над сельхозугодьями вы увидите трубы океанских судов, это врезается в поля судоходный лиман. У 29-го, как и у 17-го, есть свой довесок: трамвай, который ходит от Черноморки в город-спутник Иьичевск. Вас постоянно будут обуревать мысли: где я нахожусь, в каком измерении, каковы географические координаты этой земли? Все вокруг будет нереальным, на грани вымысла. Это ощущение передал Валентин Катаев: “А может, Одессы нет и не было, а мы ее придумали?”
Вы просто не сможете не посетить Молдаванку, потому что она составляет художественную сердцевину Одессы и находится сравнительно недалеко от центра, от жд-вокзала. Смотреть здесь особенно нечего, здесь нужно слушать. Старые-старые дома, они помнят Бабеля, помнят Мишку Япончика, и вполне вероятно, что вы познакомитесь с какой-нибудь тетей Сарой, не осознающей хода времени и полагающей, что Мишка Япончик когда-то был сильно в нее влюблен, и вы поверите тете Саре, потому что она верит в это, как и в свою неувядающую красоту. Да она права, в конце концов, тетя Сара! Правы все одесситки, не сомневающиеся в своем очаровании. Какая-нибудь четырнадцатилетняя девчонка посмотрит на вас с такой дерзостью, что вы угадаете в ней будущую мисс Вселенная.

У одесситов и одесситок – свой собирательный характер. В них причудливо сочетаются гонор и доброта. В первую секунду – гонор, а через минуту доброта, скрываемая за усмешкой. Одесситы любят смеяться, они просто не могут жить без этого, даже в те периоды, когда окружающая жизнь совсем не весела. Вот, например, картина из середины 90-х. Зима, холода, в домах практически не работает отопление, то и дело отключают электричество. Здание управления Черноморского пароходства, некогда самого крупного в мире, имевшего на балансе полтысячи океанских лайнеров и лишившегося почти всех. Служащие по привычке ходят на работу, хотя делать нечего. Чем они занимаются? Пьют чай и растворимый кофе, курят на лестничных площадках и хохочут, громко, заразительно, до слез. Не нужно приглашать психиатра, все здоровы.
Зима в Одессе – не то чтобы не лучший сезон, но ее туристические достоинства несколько нивелируются. Однако в этот город можно и нужно приезжать в любое время года. Среди зимы, например, неожиданно, как и положено, свершается чудо, возвращается бабье лето, и температура может даже в январе подняться градусов до двадцати тепла. Проблемы с отоплением в последние годы более или менее решаются, санатории исправно работают, курортники активно поправляют здоровье. А музеев в городе столько, что при добросовестном подходе понадобится несколько месяцев, чтобы впитать в себя их содержание. Великолепна одесская весна, первые признаки которой отчетливо проявляются уже в феврале. А осень здесь долгая и мягкая, в октябре могут купаться все, а в ноябре – те, кого можно назвать умеренными моржами. Про лето отдельно говорить излишне, оно в Одессе похоже на волшебную сказку, нет испепеляющей жары, всегда исправно работает кондиционер – свежие степные и морские ветры.

Если бы в Одессе не было моря и других многочисленных красот, она бы все равно неодолимо влекла к себе ценителей романтических редкостей. Потому что, прежде всего, Одесса – это особый мир человеческого общения. Не может случиться такого, что нормальный человек, приехав сюда на какое-то время, не подружится с кем-то из одесситов. Не нужно опасаться внезапных контактов, вас никто здесь не обидит, хотя, конечно, не следует излишне “варежку разевать”. Помните знаменитый фильм “Форест Гамп”? Главный герой сидит на скамейке и ведет долгий рассказ о перипетиях своей жизни, а слушатели при этом постоянно меняются. В Одессе вы сможете услышать не менее захватывающие истории из уст случайных собеседников. Если кто-то захочет написать книгу – повесть, роман, сказку, поэму, можно ехать за сюжетами и вдохновением в Одессу. Среди одесситов – немало личностей, заслуживающих литературного описания. Здесь живут знаменитые капитаны дальнего плавания, музыканты, артисты, врачи, спортсмены. Познакомившись с кем-то из них, вы потянете за ниточку и вскоре обрастете новыми добрыми знакомыми и никогда не разочаруетесь ни в ком из них.

Где знакомиться? Исчерпывающей рекомендации на этот счет нет, но все произойдет само собой, если вы – открытый человек. Конечно, можно пойти в ресторан, в бар, в прибрежное кафе. Как насчет цен? В ряде заведений они – на уровне московских, то есть кусаются. Но всегда можно найти место, цены в котором адекватны содержимому ваших карманов. Центр города противоречив, в нем диалектически сочетаются противоположности. Оперный театр – самый красивый оперный театр в мире, этот факт одесситы утвердили в результате бесконечных риторических повторений. Прелесть театру придает и то обстоятельство, что он постоянно оседает и грозит провалиться в катакомбы. Если есть лишние деньги или если вы проникнитесь состраданием, то можете пожертвовать некоторую сумму в фонд спасения театра. На Пушкинской – квартира Александра Сергеевича, который “тем и знаменит, что здесь он вспомнил чудное мгновенье”. Морской вокзал, филармония, Дюк Решилье, гостиница “Лондонская”, Соборная площадь, Потемкинская лестница и что-то еще и еще, о чем вы читали в книгах и что видели в кино. Есть и новострой – всякие сооружения современной архитектуры, но их, к счастью, не много, они не сильно портят Одессу. Старые дворики содержательнее, искреннее. И везде – облупившиеся стены. Но стоп, эти стены стоит рассматривать долго, их нужно фотографировать. Да они и сами обязательно влезут в кадр. Это почти фрески, их создало время, в разводах можно усмотреть гравюры, печать истории. На старые одесские стены можно глядеть так же бесконечно, как на летние кучевые облака, выискивая в них кисть Создателя.

Полдня нужно посвятить Привозу, самому артистическому рынку в мире. Тут вам предложат по невысоким ценам материальную пищу и бесплатно – духовную. Значительная часть циркулирующих по планете анекдотов создана здесь, на одесском Привозе, потом они переводятся на другие языки, высылаются почтой на Брайтон Бич, в Израиль, в Австралию, в Германию, одесситы теперь живут везде, кроме, может быть, Антарктиды. Вам не нужно тратиться на концерты Жванецкого, на Привозе вы услышите это из первоисточника, не забудьте прихватить с собой диктофон.

Есть в Одессе заповедная территория – яхт-клуб, которому уже больше ста лет. Он расположен рядом с пляжем Отрада и несколько сокрыт от праздного взгляда. Но истинные романтики сразу почуют его, услышат свист ветра в снастях и хлопанье парусов. Не обязательно выходить под парусом в море, хотя такую возможность вам всегда предоставят гостеприимные яхтсмены. Но можно и просто понаблюдать со стороны за жизнью этой братии, расположившись на пирсе, купаясь и загорая. В яхт-клубе расположен один из самых интересных одесских ресторанов – “Гольфстрим”, он назван так не столько в честь самого мощного в мире теплого течения, а скорее по имени яхты-тримарана, которая здесь базируется. У тримарана – удивительная история. Лет тридцать назад знаменитый яхтсмен Филипп Велд шел на “Гольфстриме” через Атлантику, причем – в одиночку, но попал в жесточайший шторм близ берегов Британии, волна в семь баллов перевернула яхту, но капитану удалось спастись. Покинутую яхту подобрал в открытом море наш сухогруз, поднял ее на борт, моряки сообщили хозяину о находке. Филипп Велд поблагодарил одесситов и отписал им “Гольфстрим”, который в последствие был восстановлен и продолжает служить яхтсменам. В яхт-клубе вам расскажут множество подобных историй.
Одессе мало собственно ее самой, у нее есть еще окрестности, которые соперничают с ней и одновременно играют на нее. Ближние Мельницы, Дальние Мельницы, Овидиополь, Каролино-Бугаз, Белгород-Днестровский – он же Аккерман, Очаков, Измаил. До какого-то пункта можно доехать все тем же трамваем, до куда-то – электричкой, автобусом, катером, яхтой. Везде побывать за один приезд невозможно, но Каролино-Бугаз входит в перечень непременных адресов. Это километров тридцать от Одессы. Песчаная коса, с одной стороны море, с другой – Белгород-Днестровский лиман. Это дачный архипелаг, несколько поселков. В поперечнике коса имеет метров пятьсот, в длину – несколько километров. Здесь летом на берегу выстраиваются палаточные лагеря, люди живут месяцами, продлевают отпуска, не хотят уезжать, готовы поселиться навсегда. На Каролино-Бугазе всегда теплее, чем в Одессе, а лето длиннее, хотя, возможно, люди просто не хотят замечать наступления холодов. Пропитание – в море, рыбы в прибрежных водах теперь водится значительно больше, чем при социализме, когда бесчисленные заводы мутили воду и воздух.
А если вы проявите инициативу и наберетесь терпения, то сможете совершить морское путешествие на остров Тендра, это песчаная коса в тридцати пяти морских милях от Одессы. Тендра имеет старинное название – Ахиллесов Бег или Ахиллесово Ристалище. Согласно мифам, легендарный Ахилл устраивал здесь состязания среди своих воинов. Но Тендра заслуживает отдельного многостраничного повествования.

…Трудно оборвать рассказ об Одессе, ибо она бесконечна, неисчерпаема, и всегда за поворотом может открыться взгляду новая перспектива, новый ракурс. Это об Одессе сказано: “Случайно на ноже карманном найду песчинку дальних стран. И мир опять предстанет странным, закутанным в цветной туман”.

Так, как шутят одесситы, не шутит никто. Недаром Одесса слывет городом самых остроумных людей. Знаменитые остряки Ильф и Петров, писатель Исаак Бабель, поэт-сатирик Саша Черный и любимый многими Михаил Жванецкий – выходцы из этого замечательного города. Говорят, мало кто может так пошутить о евреях, как евреи из Одессы.

– Вы не скажете, почем стоит это мясо?
– Почему не скажу?! Мы с вами разве поссорились?

– Вы слышали, Рабиновича растреляли!
– Шо, опять?!
– Тише, вот он идет…

– Мойше, почем у тебя гробы?
– По пятнадцать.
– Ха, у Рабиновича по двадцать, так там хоть есть, где развернуться…

– Ты знаешь, Абрам, моя Сара такая добрая, хозяйственная, умница…
– Неужели, Зяма, у тебя так плохи дела, что ты продаешь мне жену?

– Извините, товарищ, я вижу, вы одессит. Скажите, где я могу снять дачу у самого моря, только недалеко, чтоб я мог ходить на пляж в одних плавках?
– Боюсь, что если вы снимете дачу у самого моря, вам придется ходить в одних плавках не только на пляж…

Геннадий Швец



Система Orphus
Print Friendly, PDF & Email

Last modified:

Добавить комментарий

Pin It on Pinterest