Журавлиный клин над Хинганом

Символом Хинганского заповедника вполне мог бы стать силуэт летящего журавля. Ведь именно здесь, на юго-востоке Амурской области, в закочкаренных лугах и болотах гнездятся представители двух редких видов – японского и даурского, наблюдать которых в природе довелось очень немногим путешественникам и естествоиспытателям

Краснокнижные птицы

Побывать в этих краях и не полюбоваться журавлями – это все равно, что в Москве Кремля не увидеть, – можно считать, не был. Поэтому предложение Сергея Игнатенко, заместителя директора заповедника по научной работе, “посетить журавлиные места” я, конечно, воспринял с энтузиазмом.
Пока пылит за окнами “уазика” дорога, есть время вспомнить об истории этих пернатых, уже так давно внесенных во всемирную Красную книгу.
Японский журавль (Grus japonensis), иначе называемый уссурийским, самый крупный в семействе. Его вес достигает 10–12 кг. Окраска в основном ослепительно белая, только второстепенные маховые перья, пятна на голове и шее черные. Голову украшает “шапочка” красного цвета. Даурский журавль (Grus vipio) тоже не маленький, но по размерам все же уступает японскому – вес до 7 кг. Оперение темно-серое со свинцовым отблеском. Голова, горло и задняя часть шеи белоснежные, голые щеки ярко-красные. К сожалению, численность обоих видов катастрофически низкая.
В конце ХХ века на Земле оставалось 1900–2000 даурских и всего около 500 японских журавлей!
Другими словами, они наперечет. Между тем, по мнению известного орнитолога С.М. Смиренского, Хинганский заповедник вполне мог бы обеспечить условия для гнездования 8–12 пар японских журавлей. Однако выбирали его лишь 4–6 пар птиц этого вида. Даурских журавлей было еще меньше – всего три пары. Ситуация была очень неустойчивой, если не сказать, угрожающей. Наконец научный сотрудник заповедника Владимир Андронов решил выяснить, что же мешает росту популяции журавлей.

Казалось бы, осушение и распашка болотных участков на заповедной территории давно уже не ведутся. С пищей тоже все в порядке. Японский журавль предпочитает беспозвоночных и мелких позвоночных животных. “Даурцы” в свое меню охотно включают и растительную пищу. И того и другого корма в заповеднике достаточно.
Опять же хищники средней величины, такие как енотовидная собака и лисица, не представляют реальной опасности для журавлей и их кладок. Этим птицам удается защищать свои гнезда даже от крупных собак и волков. А вот людей журавли панически боятся. Не только сельскохозяйственные работы, охота и массовый туризм, но даже редкие прогулки вблизи болот заставляют этих осторожных птиц менять место обитания. Поэтому свои гнезда они стараются закладывать подальше от населенных пунктов, не ближе чем в 8–10 километрах.
Не меньше вреда приносят палы, почти всегда возникающие по вине людей. И в самом Хинганском заповеднике после весенних пожаров находили брошенные гнезда с кладками и отбившихся от родителей журавлят.
Так что сама жизнь подсказала: стоит попробовать выращивать осиротевших птенцов.

Полудикие сироты

В 1988 году в заповеднике было решено создать станцию реинтродукции журавлей. Этот термин означает возвращение птиц в те места, где они обитали. Работы начались незамедлительно. Уже на следующий год выпустили на волю двух молодых японских журавлей. Птенцами их спасли во время весеннего пала, воспитали по оригинальной методике и вернули в дикую природу.
Первый опыт принес удачу. После зимовки выращенные людьми птицы вернулись обратно! Можно было двигаться дальше. Начиная с 1994 года в Хинганский заповедник стали прибывать журавлиные яйца из зоопарков Мемфиса, Питсберга, Цинциннати, Франклина, Оклахомы, Хьюстона, Балтимора… А сейчас в этой работе также участвуют Московский зоопарк и Приокский питомник. Начали “прилетать” яйца и из Парижа. Причем французские журавлята в отличие от других рождаются почему-то с очень большими глазами. Договорились о подключении к этому проекту Европейской ассоциации зоопарков. По этой линии поступает также и небольшая финансовая поддержка.
Ученые сами воспитывали птенцов, а затем передоверяли их заботе приемных родителей. В результате птенцы перенимали навыки, необходимые для выживания в природе, но были при этом лишены панического страха перед человеком. Эти журавли могут гнездиться даже там, где для их диких сородичей слишком многолюдно. Так стала формироваться удивительная группировка полудиких-полудомашних журавлей.
Но в какой-то момент ученые забеспокоились. Снижение уровня страха перед человеком могло иметь и отрицательные последствия. Что скрывать, ведь то и дело журавли попадают под браконьерские выстрелы. Было решено искать помощь у местного населения. И надумали обратиться прежде всего к детям.
Начали с лекций, конкурсов детских рисунков, праздника “День журавля”, эколагерей. В 2001 году впервые была проведена массовая акция “Волонтеры на учет журавлей!”. Думаю, в памяти всех ее участников навсегда останутся трубные крики птиц. А главное, с детства в сознании закреплялось некое табу на журавлей.
Чем глубже входили в журавлиные проблемы, тем их оказывалось больше. Выяснилось, что успех гнездования этих птиц в засушливые годы определяет рыбопродуктивность старичных озер. Экосистемы этих водоемов поддерживаются благодаря периодическим промываниям, вызванными большими наводнениями. Но после создания Бурейского водохранилища паводки практически прекратятся. В результате журавли покинут многие гнездовые участки, поскольку им просто не будет хватать мелкой рыбы для птенцов. Сейчас руководство заповедника добивается проведения комплекса специальных мелиоративных мероприятий. Но энергетики с ответом не спешат. А, может быть, у них идиосинкразия на пернатых?..

Завтрак на траве

Но вот мы и на озере Клешинское. Здесь, на берегу, расположены вольеры станции реинтродукции редких видов птиц. Мне повезло – журавлят вывели на прогулку. В роли воспитателей выступали двое ребятишек. Журавлино-человеческая компания бродила среди высокой травы. Журавлята склевывали насекомых; ребята не отставали – тоже что-то тянули в рот. Было не совсем понятно, кто над кем шефствует: то ли дети вывели птенцов на прогулку, то ли те учат ребят глотать букашек?! Потом выяснилось: дети ели землянику. Но ощущение чуда осталось…
Журавлят повели к берегу озера, чтобы покормить мелкой рыбешкой. Трудно поверить, что эти потешные долговязые, почти ручные птенцы вырастут в величественных красавцев. Но хинганская “журавлиная школа” работает четко. И словно в подтверждение этого на другом берегу затрубили взрослые журавли – те самые легендарные полудикие.
Я было схватил фотоаппарат, но меня остановил Игнатенко: “Ты смотри осторожнее с ними. Был у нас недавно случай. Один чересчур ретивый фоторепортер решил журавля поближе снять. А птица, совершенно не боящаяся человека, восприняла его как соперника. Досталось тогда парню. Журавль здорово дерется: ногами и крыльями бьет и клювом может долбануть. Хорошо, что дело было недалеко от кордона. Репортер успел в будку сортира спрятаться. Так и сидел там часа два, звал на помощь, пока его не выручили”.
“Воодушевленный” таким рассказом, я все же побрел на встречу с суровыми птицами. Журавлиное семейство паслось неподалеку от придорожной канавы. Окинув взглядом окрестности, я убедился в том, что никаких укрытий поблизости нет. Так что в случае агрессии отступать было некуда. Огромные, белоснежные самец и самка держались вместе. Потешный рыжеватый птенец, почти не уступающий размерами родителям, демонстрировал самостоятельность и порой отходил далеко в сторону. Заметив меня, журавли не проявили особого беспокойства, но тем не менее держали дистанцию 40–60 метров. Пока один из них, опустив голову, искал в канаве очередную улитку, другой следил за окрестностями. Так по очереди супруги кормились и стояли на посту. Птенец, естественно, в дежурстве не участвовал. Он беззаботно разгуливал в высокой траве, но тем не менее не удалялся от родителей дальше чем на 70–80 метров. Да и взрослые птицы все время держали свое чадо в поле зрения. По поведению журавлей было видно, что они, избавившись от панического страха перед человеком, не потеряли природной осторожности. Набравшись терпения, я старался им не мешать. И был вознагражден: удостоен присутствия на музыкальном концерте. На отдаленный, едва слышный журавлиный клич эта пара ответила таким громким и звонким дуэтом, что казалось, со всех сторон завибрировал, зазвучал сам воздух. Словно запела “душа” Хинганского заповедника.

Сергей Подольский

Навигатор

Хинганский государственный природный заповедник расположен на юго-востоке Амурской области, на левом берегу Амура, в отрогах Малого Хингана.

В заповеднике развивается экологический туризм, но не на основной территории, а в приграничной буферной зоне. Для приема посетителей оборудован специальный лагерь на озере Долгом. По живописности ландшафтов и богатству живой природы эти места ничем не уступают заповедным. На другой участок, контролируемый заповедником, приезжают туристы со всей России и из-за рубежа, чтобы посмотреть на фантастическое водное растение – лотос Комарова.

Адрес заповедника:
676740 Амурская обл.,
Архаринский р-н, ПГТ Архара,
Дорожный пер., 6,
Хинганский государственный
природный заповедник.
Тел.(местный): 2-03;
электронный адрес: hingan@amur.ru

Как добраться:
Районный центр поселок городского типа Архара и одноименная железнодорожная станция расположены на Транссибе (примерно посередине между Белогорском и Хабаровском). От Москвы ехать поездом около 5 суток. Можно долететь самолетом. Ближайшие аэропорты – Хабаровск и Благовещенск. Далее – по железной дороге или на автомобиле до станции.
От вокзала до конторы заповедника ходят рейсовые автобусы № 1, 2 (остановка “ДэУ”). Затем нужно пройти 100 м по ходу автобуса до магазина “Сафари” и каменной стелы “Архара”, повернуть налево и прошагать еще 200 м до первого двухэтажного кирпичного здания по правой стороне.

Тем, кто едет на собственном автомобиле, перед въездом в Архару с запада нужно свернуть направо, на Иннокентьевскую трассу. На 25-м километре будет поворот направо, а перед ним указатель – “Хинганский заповедник”. Лучший транспорт для такого путешествия – уазик или джип.



Система Orphus
Print Friendly, PDF & Email

Last modified:

Добавить комментарий

Pin It on Pinterest