В краю непуганных медведей

Над шаманскими деревушками, просторно расположившимися на острове, поднималось оранжево-розовое солнце. Сначала его лучи плавно проскользили по гладкому зеркалу холодной, как лед, воды озера. Потом прошмыгнули среди прибрежных пушистых от мха валунов, по песчаной дорожке добрались до юрты и устремились в круглое отверстие крыши. Уже семь часов, и мне пора просыпаться.

Открыл глаза, дотянулся до войлочного полога, откинул. Передо мной ванна площадью 31470 квадратных километра и глубиной 730 метров. Это Байкал. Дедушка Вили когда-то проезжал на транссибирском экспрессе мимо здешних красот. Выйти, слава богу, не решился – времена были не те. Проследовал из Женевы в Токио на какую-то философскую конференцию, выходя из поезда только на пересадках. Зато так рассказывал, что мне тоже захотелось на транссибирский экспресс.
Девочки из нашего колледжа уехали на каникулы во Францию, мальчики – в Германию. А мы, “могучая кучка” из пяти ирландских студентов, изучающих русский язык, решились поехать в легендарную страну, где по улицам “гуляют медведи”. У нас, между прочим, учился студент из России – Михаил Горбачев. Вообще в Тринити Колледж учились многие президенты.
В общем, подошел к баку с озерной водой и бухнул по полведра себе на лицо, шею и спину. А-а-а!!! Кто-то из местных меня учил: холодно первые 30 секунд, надо перетерпеть, зато потом кровь приливает с бешеной силой, бросает в жар. Чем холоднее вода, тем сильнее жар. И правда.

Глушь первого класса

Водопровода нет, электричества нет, телефон не работает. All includive! Был бы inclusive, о чем бы сейчас писал? Надо сказать, что в кругу друзей мы впятером уже успели прослыть сумасшедшими, потому что поехали в Россию. Но даже среди этих смельчаков я сумел-таки отличиться: только меня унесло в такую даль и глушь. Московские турфирмы сопротивлялись, пытались впихнуть отели подороже. А что непонятного в том, что человек хочет в глухомань? Отелей и у нас полно.
– Антек, звони каждый ден, – просила дрожащим голосом мама, провожая меня.
– Энтони, не пропадай, – напутствовал отец. – А то, может, лучше, как дед, в первом классе, через окно?
“Ха, не пропадай”, – подумал я, пытаясь в облепленных сосновыми иголками шлепанцах доскакать по сосновым шишкам до юрты.
Вот и завтрак. Рыба на завтрак, рыба на ужин, рыбский суп на обед. А я не люблю! А им непонятно. Как же так! Байкальский омуль, байкальский омуль… Я кашки хочу. Немцы за соседним столом, кажется, облизнулись на мою тарелку. Как будто неделю на рыбе сидели. На мое печеньице засмотрелись. Не тут-то было, им бутерброды принесли с байкальской рыбкой, потом салат с рыбой из Байкала, и в заключение байкальский чай, без рыбы. Они же не знали, что я заказал себе спецзавтрак, без рыбы из Байкала. Позавтракав, на всякий случай завернул в салфетку буханку черного хлеба, который в изобилии прилагался к рыбе. А то вдруг на ужин опять будут озеропродукты? Лучше хлебушка поем.
В восемь появился наш гид Николай, неутомимый энтузиаст-испытатель новых видов туризма. На сегодня у нас запланирован шестичасовой поход на лошадях к минеральному озеру, которое облюбовали шаманы для своих костяшек, черепушек и жертвенников. Мне собрали еду в дорогу – овощи и шашлыки. Уже представлял шваркающий звук жирного мяса с кетчупом на пластиковой тарелочке, выложенной цветными овощами. Только проводника надо дождаться. Прошел час, другой, а тот не появился.
– Не дождетесь, дядь Коль. Он со вчерашнего едва отошел, а уже снова напился. Придется мне вести, – подвел итог томительному ожиданию серьезный парнишка лет десяти.
Ладно, на лошади умею сидеть, и даже ходить. А что, если она галопом поскачет? Так и отправились: вместо мужика – пацан с сестренкой, и я со своей девушкой.

Я и маленькая лошадка

Идем по степи, сорок градусов в тени. За спиной рюкзак с фотоаппаратом и едой, а спереди к седлу привязана голубоватая пятилитровая бутыль воды “Шишкин лес”. В шишкином лесу-то, поди, хорошо. Пот льет градом, а куртку снимать нельзя – вмиг в негра превратишься. Делать нечего, как любят выражаться русские. Еду шагом, сползаю с седла то вправо, то влево, поворачиваю лошадь на дорогу и любуюсь пустыней. Для моих ног стремена коротки, удлинить их не получилось, на двухметровых стодесятикилограммовых всадников не рассчитывали. Лошадь подо мной походила на ослика и явно хотела вернуться домой. Вообще-то мне ее было жалко, может, я бы тоже вернулся, но Настасья так мечтала по степи на лошади… Какие-то черные “вертолеты” жужжат над головой, того и гляди залетят под кепку, под ногами шмыгают всякие бежевые шустрики, неподалеку кружит ястреб. Травка пожелтела, солнце шпарит. Колючки меняют цвет с зеленого на черный: это бабочки то облепят их со всех сторон, то улетят, испугавшись топота копыт. Сибирь…
Прошло четыре часа. Мы плетемся через сосновый лес. Я из последних сил радуюсь тени – градусов, этак, тридцать пять. Мой лошарик, потеряв всякую надежду на возврат, пытается доставить себе маленькую радость жухлой травой. Скоро приедем.
– Вот и оно, минеральное озеро! Что, купаться можно? А мне сказали, что нельзя. Я и плавок-то не захватил.
– Да вы ж не на курорте, тут можно и в трусах поплавать. Вон женщины без лифчиков загорают.
Обедать пришлось только огурцами с черным хлебом и морковкой. Мясо забыли, как выяснилось, у конюшни, на серой занозистой лавочке, а помидоры в рюкзаке полопались от жары. Вода кончилась еще раньше. Пять литров на четверых в пустыне – маловато будет… Времени оставалось в обрез, всего два часа вместо запланированных трех, поэтому я быстро-быстро сбегал к ближайшему шаманскому столбу и быстро-быстро сфотографировал висящие на нем волчьи головы и зубы, их кости у подножия запечатлеть не успел. Зато сфотографировался с конем.
Взбираемся на холм, спускаемся с холма, взбираемся на гору, спускаемся с горы – на обратном пути наша компания решила сэкономить время и срезать путь. Мокрые джинсы натирали ноги, стремена, кажется, стали еще короче, а жара все не унималась. Только солнце переместилось на другую сторону, и теперь светило мне в то же ухо, что и на пути к озеру. Ну что делать, приеду на базу разноцветный. На третьем холме, когда проводник в очередной раз ошибся в своих догадках насчет скорого появления конюшни на горизонте, я не выдержал и слез с “ослика”. Животное несказанно обрадовалось и принялось весело скакать рядом. Я измотался, стараясь не отставать от всех, они-то по-прежнему ехали верхом. Мальчишка улыбался и подбадривал меня, скакал галопом то вперед, то назад, чтобы я не терял его из виду. Молодец, малыш, а то мои силы уже были на исходе. И тут лошарик пришел на помощь. Представьте картину: в оранжевых лучах заходящего солнца темнеют пятна кажущейся теперь почти зеленой травы, узкая тропинка змейкой тянется среди холмов. Я иду, подталкиваемый маленькой гнедой лошадкой в … да не достает она мне до спины! Все-таки прекрасно ощутить себя частью дикой сибирской природы. Вскоре из-за очередной горы выплыли размытые очертания конюшни и юрточного лагеря.
Синее небо поголубело и покрылось белым пухом облаков. Наступило утро. “Ну что, сегодня сплавляемся на каяках до заколдованной скалы” – прозвучал голос неутомимого гида вместо будильника…

Записала Анастасия Новикова



Система Orphus
Print Friendly, PDF & Email

Last modified:

Добавить комментарий

Pin It on Pinterest