С тех пор как в сентябре прошлого года Китай ввел безвизовый режим для россиян, я мечтал о поездке в эту страну. Сдерживало требование регистрации по месту пребывания и слухи о чуть ли не полном отсутствии наличных расчетов в местных магазинах и кафе. Но разве это может остановить туриста из России?
Вконце июня я вместе с 12-летним сыном Германом поехал в Китай по длинному маршруту. Расчет был в том, чтобы совместить поезд (так надежнее) и автостоп и увидеть города и локации, которые мы пропустили в прошлые наши поездки на восток. Так, мы побывали в Тюмени, в иволгинском дацане и городе Кяхте в Бурятии.
Башня Феникса в Уланчабе. В выходные дни рядом с башней яблоку негде упасть из-за туристов, продавцов уличной еды и разного рода развлечений.
В столице Монголии – Улан-Баторе – мы сели на поезд до станции Замын-Ууд. Билеты на него я покупал через знакомого обладателя международной банковской карты. Здесь находится пограничный переход из Монголии во… Внутреннюю Монголию – один из пяти автономных районов Китая.
Всадники в туристической зоне «Монгольская степь» в окрестностях Уланчаба. Местные власти активно используют кочевое прошлое региона в коммерческих целях.
Первые шаги по китайской земле
На выходе из поезда в Замын-Ууде нас стали осаждать таксисты с предложением перевезти через границу за 150 юаней с носа. Говорят, можно сторговаться за сто. Но мы решили пройти немного до автостанции и сесть в автобус за 50 юаней (примерно 600 рублей), детям полагается скидка 50%. В автобусе рядом с кабиной водителя наклеен QR-код, ведущий на электронную карту прибытия.
Замысловато украшенные ворота – непременный атрибут культовых сооружений в Китае. Эти ворота в Уланчабе были открыты совсем недавно, в 2014 году.
У меня не было монгольской симки, но молодая монголка, владеющая русским языком, раздала интернет, а водитель лично помог заполнить форму. После этого на телефон пришел QR-код, который нужно было показать на паспортном контроле. Физически код не спрашивали. Китайский пограничник приложил наши паспорта к специальному сканеру и поставил в них заветные штампы.
И вот мы в первом китайском городе – Эрляне. По китайским меркам он совсем крошечный – всего-то 70 тысяч жителей. В Эрляне есть парк динозавров, два огромных вещевых рынка (здесь закупаются товаром челноки из Монголии и России) и огромная арка-радуга на выходе с пункта пограничного контроля. Собственно, только эту арку мы и видели по пути на железнодорожный вокзал.
В китайских супермаркетах глаза разбегаются от изобилия овощей, фруктов и прочих продуктов питания. Почти все они производятся внутри страны.
На вокзале я оставил сына с вещами, а сам отправился подключать китайский номер и тестировать безналичные способы оплаты. Симку мне помогли купить в первом попавшемся продуктовом магазинчике. Продавец кому-то позвонил, пришел мужчина, попросил 100 юаней (примерно 1200 рублей, стандартная цена, в которую входит 25 гигабайт интернета) и за считанные минуты подключил заветный номер.
Первую безналичную покупку сделал при помощи приложения Nihao China, привязанного к рублевой карте Union Pay от «Россельхозбанка». В Китае все, кто что-нибудь продает, имеют индивидуальный QR-код. Приложение позволяет его отсканировать, ввести стоимость товара и провести оплату.
А вот расплатиться при помощи сгенерированного кода, а именно такой способ оплаты популярен в крупных сетевых магазинах, у меня не получилось. Приложение выдало, что на карте недостаточно средств, хотя это было не так. Но ничего страшного – наличку в супермаркетах и в общественном транспорте тоже принимают.
Китайская кухня в ресторанах – это высокое искусство, приобщение к которому продается как отдельный аттракцион для туристов.
Лапша всему голова
Из эрлянских впечатлений запомнилось то, как работает вокзал. Очень тщательный досмотр на входе. Две сотрудницы обстукали нас своими жезлами с ног до головы. Заставили снять кепки, отсканировали все емкости с водой, а после, как по команде, начали уплетать свою лапшу – похоже, мы пришли в обеденный перерыв. В туалете идеальная чистота и есть возможность бесплатно набрать питьевую воду нужной тебе температуры.
Из Эрляня мы на обычном поезде пять часов ехали до Уланчаба. Пустынные пейзажи Гоби за окном незаметно уступили место соснам, полям картофеля и еще каких-то культур. Ветрогенераторы мы видели и в Монголии, но здесь они стояли исполинскими деревьями на протяжении всего пути. Когда на горизонте показались зеленые горы, их склоны, как чешуей, были покрыты солнечными панелями.
Очень сытный и сбалансированный по набору ингредиентов вариант китайской лапши.
В Уланчабе мы заселились в гостиницу. Номер на двоих с кондиционером и собственной душевой обошелся по курсу в 922 рубля за две ночи. Это в городе с населением в 1,7 миллиона человек!
Слышал, что в Китае разучились готовить еду дома. Похоже на правду – так здесь много кафе и ресторанов. Мы выбрали кафешку по принципу многолюдности и, произнеся коронное wo bu yao la (я не хочу острое), сделали первый заказ.
Эти пельмени по вкусу были очень похожи на те, что лепят домохозяйки в России.
Пельмени оказались как дома. К ним бы еще сметанки и ржаного хлеба. А вот со вторым блюдом вышла оказия. Его принесли в комплекте с горелкой. В прозрачном бульоне плавали пластинки корнеплода наподобие редьки и кусочки мяса на кости. Как я теперь понимаю, в блюдо должны были по мере готовности добавить лапшу и, возможно, сыр тофу, но мы этого не дождались – выключили горелку, и все уплели.
Китайская еда оказалась очень разнообразная, за 12 дней мы почти не повторялись в выборе блюд, порции большие, но мяса в них маловато – обычно его заменяют субпродукты или кости с хрящами. Самый популярный ингредиент – лапша. Она может быть холодной и по вкусу как наша окрошка или с какими-то грибами, придающими бульону консистенцию киселя. Пожалуй, это самое странное, что мы ели.
Та самая «окрошечная» лапша – холодная и с кислинкой. Идеальный обед в жаркий пекинский полдень.
Башня Феникса
Каких-либо древностей в Уланчабе замечено не было. В парке Байцюаньшань возвышается 52-метровая Башня Феникса. К сожалению, это всего лишь новодел в традиционном китайском стиле.
В гражданскую войну 1946–1949 годов в регионе Уланчаб шли ожесточенные бои между коммунистами и армией Гоминьдана. Об этом напоминает множество горельефов и скульптур военной тематики в парке Лаохушань. Видно, что авторы вдохновлялись советским монументальным искусством, но изображение перекошенных от гнева лиц и поверженных трупов врагов – это уже китайская специфика.
Сцена в парке Бэйхай. Молодая китаянка просматривает фото, которые сделал ее парень или брат. Для фотосессий китайские девушки любят надевать наряды в стилистике императорского Китая.
В парках и на улицах Уланчаба мы впервые наблюдали любовь китайцев к коллективному отдыху. Десятки людей, в основном пожилых, собираются на открытых пространствах города, чтобы заняться гимнастикой, потанцевать вальс или поиграть в цзяньцзы – традиционную игру, в которой от пяти до десяти игроков ударами ног перекидывают специальный волан.
От Уланчаба до Пекина – 348 километров. Это расстояние на высокоскоростном поезде мы преодолели меньше чем за 2 часа. По деньгам вышло примерно 1700 рублей с носа. Обычный поезд стоит в два раза дешевле, но едет восемь (!) часов. А нам еще добираться от вокзала Цинхэ до восточной окраины китайской столицы. Там живет китаянка Gaga (так она попросила себя называть), согласившаяся нас приютить на одну ночь.
Мост Юнъаньцяо в парке Бэйхай. По нему можно попасть на Нефритовый остров, где интересно наблюдать за отдыхающими на лодках, лотосами и обитателями озера – черепахами, декоративными карпами и водоплавающими птицами.
Пекин и храм Неба
Для экономии и общения путешественники во всем мире используют гостевые социальные сети. В самой популярной из них – «Каучсерфинг» – я только в Пекине сделал несколько десятков запросов на проживание. Положительный ответ пришел лишь от Gaga. Еще трое пользователей, один из которых уроженец Пакистана, в самый последний момент сделали отмену, сославшись на непредвиденную занятость на работе.
Арочные ворота на входе в Круглый город в парке Бэйхай.
Как показал наш опыт, жить в гостях на окраине Пекина – так себе затея с точки зрения изучения ключевых достопримечательностей. До квартиры Gaga мы добирались на метро и автобусе больше трех часов. Сама встреча прошла довольно холодно.
– Мы завтра летим на отдых в Канаду, а я еще ничего собрала, – сказала на английском женщина, давая понять, чтобы мы сами себя развлекали.
Утром следующего дня мы с вещами поехали к храму Неба. Это комплекс ритуальных сооружений XV–XVIII веков, предназначенных для императорских жертвоприношений. Здесь все символично. Так, два ряда красных стен, которыми обнесен комплекс, в плане образуют квадрат – символ Земли в китайской традиции, а все главные сооружения круглые, что символизирует небо.
Скульптура бикси (гибрида черепахи и дракона) в пекинском храме Конфуция. В китайской традиции бикси символизируют незыблемость и преемственность власти.
Билеты на посещение храма Неба я бронировал за два дня на сайте trip.com. Рюкзак с вещами мы оставили на входе, просто прислонив его к стене. Это был эксперимент, навеянный сообщениями бывалых путешественников о том, что в Китае «ваши вещи никому не нужны». Все так, но, пока мы осматривали храм Неба, изнуряющая жара резко сменилась проливным дождем и часть вещей в рюкзаке промокла.
Знаю туристов из России, которые в целях экономии ночуют в Китае в парках. В Пекине это, прежде всего, Олимпийский парк. Мы хотели провести в нем две ночи, но после описанного выше эксперимента отказались от этой затеи. Номер на двоих в сорока минутах езды на метро от вокзала обошелся примерно в 1800 рублей. Бронировали его мы также через trip.com.
В любую погоду стену в Бадалине штурмуют толпы туристов, в основном китайских.
А в парки советую сходить ради архитектурных и ландшафтных красот. Нам особенно понравился Цзиншань. В нем есть искусственный холм, увенчанный павильоном Ваньчуньтин. Это лучшая смотровая площадка для осмотра Запретного города. В шаговой доступности от Цзиншаня раскинулся парк Бэйхай. Его стоит посетить ради озера с лотосами и гигантской Белой ступы.
Стена и ее обитатели
Разумеется, мы не могли не съездить из Пекина до Великой Китайской стены. Самый известный и посещаемый участок этого грандиозного сооружения называется Бадалин. Мало доехать до одноименной станции по железной дороге. Дальше нужно выстоять очередь к канатной дороге и заплатить 140 юаней за человека. Мы решили сэкономить и пошли к стене по горной тропе. Было тяжело, но мы справились.
Местный рынок сувенирной продукции.
Прогулка по самой стене – развлечение не для слабых. Тень там только в башнях, а идти до них приходится под очень крутым уклоном. Литровая бутылка воды в моем рюкзачке быстро иссякла, а продают ее здесь по завышенной в несколько раз цене. Стена кормит великое множество продавцов напитков, мороженого, жареных сосисок и сувениров.
А также сборщиков мусора… Их мы встретили, когда, дойдя до очередной башни, повернули обратно. Но пошли мы не по стене, а по тропе, указанной в приложении Organic Maps. Эти люди по внешнему виду напоминают наших бомжей, вооружены мешками и длинными палками с толстой иглой на конце для сбора мелкой упаковки.
Видели мы и норы, которые сборщики мусора вырыли прямо в толще горной породы. Может быть, они хранят в них свой нехитрый инвентарь. А может быть, и живут… Более тягостное впечатление на нас произвели только гималайские медведи, которых содержат на потеху туристов в так называемом Badaling Wildlife Park.
Мишек обильно орошают водой, как будто они какие-то растения, но в их бетонных вольерах почти нет тени и, главное, спасения от толп галдящих туристов. Где вы, китайские зоозащитники? Свободу гималайским медведям Бадалина!
Город «истинной мечети»
Поездка из Пекина в Хух-Хото – столицу Внутренней Монголии – начало нашего обратного пути домой. В этом городе у нас был необычный опыт каучсерфинга. Местный житель Су задержался в командировке, но был так любезен, что оплатил наше проживание в гостинице на две ночи. В связи с этим мы смогли пожить в двух частях города – новой и старой.
В новой части Хух-Хото мы каждый вечер гуляли по набережной реки Дахэйхэ. «Папа, тут как в Дубае!» – заявил как-то Герман, имея в виду богатую и со вкусом сделанную иллюминацию города. Иностранных туристов в Хух-Хото почти нет, а те, что встречаются, сплошь из бедных африканских стран вроде Уганды и Сомали.
Статуя Алтан-Хана в Хух-Хото в Автономном районе Внутренняя Монголия.
Видимо, поэтому к нам часто подходили молодые симпатичные китаянки и дети, чтобы сделать памятное селфи. Если с такой просьбой к вам обращаются в Пекине, то будьте уверены, что это туристы из других провинций Китая. Для пекинцев «белые люди» из стран Европы и Америки уже давно не в диковину.
Вообще, китайцы охотно помогают иностранным туристам, если те показывают им перевод своей просьбы на китайский. Так, нам помогли с посещением Национального музея декоративного искусства в Пекине и Музея Внутренней Монголии в Хух-Хото. Основная и очень богатая экспозиция в этих музеях бесплатная, но нужно пройти регистрацию через полностью китайский бот в WeChat.
Жемчужина старого города – Цинчжэнь Дасы, или в переводе «Великая чистая и истинная мечеть». Да, в Китае проживает примерно 50 миллионов мусульман, в том числе из народа хуэй. Его представители и построили в конце XVII века мечеть в Хух-Хото. Снаружи она похожа на китайский дворец с изогнутыми крышами, но украшенный резными полумесяцами, арабской вязью и типичными исламскими орнаментами.
Из Хух-Хото на поезде мы выехали в уже знакомый Эрлянь. Поезд обычный по скорости, но с тремя рядами полок в плацкартных вагонах. Я спал на третьей полке. Высоковато.
В Эрляне с волнением идем на паспортный контроль. Фактически требование регистрации нами соблюдено. В течение суток мы обязательно заселялись в какой-нибудь отель. Но всякий раз наши паспорта просто фотографировали на телефон, сканера, как у пограничников, на ресепшенах не было. Тем не менее, как и обещали опытные путешественники, выездные штампы нам поставили без вопросов. А значит, в Китай можно будет вернуться в следующем году. Еще столько блюд китайской кухни не попробовано.
ФОТО: АЛЕКСЕЙ ЕГОРОВ / РИА НОВОСТИ
ТЕКСТ: АЛЕКСЕЙ ЕГОРОВ
