Журналистские пути неисповедимы. Адресом командировки значился Архангельск. Я прибыл во Внуково, как и положено, за два часа до регистрации. А самолет, как оказалось, вылетал из Домодедово. Главное для корреспондентов «Комсомольской правды» начала девяностых было добыть интересную «заметку», а не следовать точному заданию редактора. Я решил сыграть в рулетку с судьбой, которая подшутила надо мной в то утро, – полететь в тот город, куда удастся купить ближайший билет. К обеду я уже гулял с «Зенитом» наперевес по базару в Самарканде. Сделанная мною фотография дехканчика в крестьянском халате, который, сидя на горе арбузов, читал газету «Коммерсантъ», будет потом красоваться на первой полосе «Комсомолки».
Из Самарканда я отправился в Бухару – почему-то захотелось посмотреть город, название которого манило с детства. Там я познакомился с узбеком, который строил дома, а потом их дарил. Узбек не был богатым, он отдавал возведенные им из глины строения тем, кто беднее. Его «образ жизни» заставил поломать голову как меня, так, наверное, и многих людей, которые прочитали о нем очерк.
Быть заброшенным в Бухару и не побывать в Хиве, одном из самых древних городов мира, мне показалось несправедливым. Я выстоял три с половиной часа, держась за поручень повидавшего виды переполненного «Икаруса», и не пожалел об этом. Через несколько дней, по наводке журналиста Аркадия Пака, который писал статьи, передвигаясь в инвалидной коляске, я оказался там, где и представить не мог. В охотничьей землянке на берегу Амударьи – в компании с пожилым охотником-корейцем и облезлой собакой, за полсотни километров от ближайшего места, где было электричество. Вокруг нас троих были миллиарды звезд, котелок с ухой над догорающим костром, четыре древних трактора и экскаватор. Где-то далеко, за барханами, находилось Аральское море. Когда-то оно плескалось совсем близко от того места, где мы сидели. Но с каждым годом море уходило, сдаваясь пескам.
В Нукусе, в Москве, в мире проходили симпозиумы, на которых активно обсуждали, как не допустить гибели Арала. Старый кореец Хон До активничал по-другому: чистил обмелевшие узяки, раскапывал занесенные песком русла ручьев, высаживал в низинах камыш, чтобы тот удерживал в почве влагу. Узнав о «помешательстве» отца, к охотнику приехали сыновья. Но вскоре они тоже «сошли с ума». По мере возможности они приезжали к Хон До, садились на собранные им из бэушных запчастей тракторы. Старик и сыновья несколько лет стаскивали в одну линию раскиданные по островам списанные баржи и сооружали из них плотину. Однажды пролетавшие над архипелагом Акпетки вертолетчики обнаружили непонятную дамбу, протянувшуюся через солончаки на десятки километров. Это странное сооружение задерживало песок и помогало морю не сдаваться…
«Хороший путь не имеет четкого плана, и у этого пути нет определенной цели», – изрек как-то древнекитайский философ Лао-цзы. Путешествие само по себе несет радость, явно намекал он. А не пункт назначения.
Не расстраивайтесь, если опоздаете на самолет. Не бойтесь брать билет на другой – в противоположную сторону. Цените случайности. Отдыхайте в России.
Александр Крестников,
главный редактор
