Вокруг земли на двух колёсах

Олег Харитонов готовится этим летом отправиться на мотоцикле в кругосветное путешествие. Причем он собирается не пересекать континенты, а огибать их, что называется, по их контурам. Протяженность маршрута должна составить более 150 000 км, планируемое время в пути – два с половиной года.

Впереди – бесконечная дорога. Порой без интернета, радио и связи…

Впереди – бесконечная дорога. Порой без интернета, радио и связи…

– Олег, как вы дошли до того, что решили бросить столичную жизнь и отправиться в такое небезопасное путешествие?

– До этого меня довел, наверное, авантюрный склад характера, который всю жизнь не дает мне жить спокойно, а заставляет меня все время куда-то двигаться. Говорю не только про путешествия. Видимо, я так устроен, что долго без сильных эмоций жить не могу. Это всегда заставляет меня что-то предпринимать.

– В народе это называется – искать приключения на свою голову!

– Точно! Если взять всех первооткрывателей, ученых, то они были похожи по складу ума и характера. Есть такой социотип, называется он «Дон Кихот». У меня совершенно точно этот тип. Я, как Дон Кихот, все время натыкаюсь на какие-то мельницы.

– Когда это началось, когда встретилась первая мельница?

– Еще в детском саду – я просто-напросто сбежал оттуда! Обманул воспитательниц, сказал им, что за мной пришли родители. Собрался и вышел. Мимо отделения милиции я проползал под лавочками, чтобы меня не заметили. Когда бежал по улице, то кричал: «Мама, постой!», чтобы другие взрослые не остановили меня и не спросили, чей я ребенок. Тогда мне было, наверное, три-четыре годика. Вернулся домой уже вечером, когда родители искали меня уже с милицией.

Это стремление к приключениям у меня в генах и всю жизнь преследует меня.

– Это качество характера для вас – награда или наказание?

– Я от этого получаю удовольствие. И наоборот, жутко страдаю, когда тишина, комфорт. Когда ты что-то сделал, устал, состояние комфорта несколько дней приносит удовольствие. А затем начинаешь страдать, что ничего не происходит в жизни.

– Как это повлияло на карьеру? Что для вас сейчас главное?

– Точно не карьера, потому что, опять же, если я что-то в жизни делаю, то только то, что приносит мне моральное удовлетворение.

– Дон Кихот ведь на что-то жил?

Есть места, где на машине не проедешь – только на мотоцикле.

Есть места, где на машине не проедешь – только на мотоцикле.

– Он был бедным аристократом и деньги не зарабатывал. Я не аристократ, к сожалению, я не родился в семье, где бы мне было предоставлено имение с доходом. Все доходы в жизни приходится добывать самому. Деятельность моя была связана с творчеством. Я никогда ни на кого не работал, потому что мне нужны были в жизни свобода и действие. И часто менял род деятельности, потому что когда я насыщался, уставал от одной работы, то принимался за другую.

– Кто вы по профессии?

– Поскольку я увлекался радио, то и высшее образование получал по этому направлению. Но как только я его получил, меня эта тема перестала интересовать и больше я к ней практически не возвращался. А вообще, конечно, хорошее образование дало в жизни хорошее подспорье. Потому что любое образование, в какой бы области оно ни было, тренирует мозги, умение мыслить, общаться.

– Чем же тогда зарабатывали на жизнь?

– Сначала – в 90-е годы – торговлей. Раньше это называлось фарцовкой, сейчас – как-то по-другому. На тот момент эта торговля была даже запрещенной. А последнее, чем я занимался, – это выставочная деятельность. Я делал выставки, стенды, организовывал мероприятия, ну и работал на компанию, которая делала выставочную программу. Выставки очень близки мне по своей энергетике, потому что они короткие и не успевают надоесть. Ты начинаешь проект, доводишь его до пика, потом все просто заканчивается, и дальше следующий этап.

– Путешествия для вас – это адреналин?

– Да нет, за адреналином я не гонюсь. Адреналина в жизни получаю достаточно, занимаюсь спортом… Это, скорее, наверное, внутреннее стремление к познанию нового. В этом смысле я согласен с братьями Стругацкими, мне близки их высказывания. Когда в одном из произведений возникает вопрос о смысле жизни, герой отвечает: «Смысл жизни – в познании». Все остальное в жизни – ерунда. Если человек перестает узнавать что-то новое, перестает развиваться, то наступает деградация, депрессия и все остальное.

Я рос, совершенствовался. Лет 14 мне было, когда я приобрел мопед. Я на нем путешествовал по Подмосковью, у меня его отнимали, потом мы его каким-то образом возвращали. Были интересные истории!

– Вы росли один в семье?

Олег с сыном проехал 3000 километров по Европе на велосипеде-тандеме.

Олег с сыном проехал 3000 километров по Европе на велосипеде-тандеме.

– Нет, у меня два младших брата. Средний – полная моя противоположность, такой «скопидомок», у которого должно быть все по полочкам, по системе. В этом мы с ним абсолютно разные. Но это и хорошо.

У меня в семье были очень сильные женщины. Моя прабабушка была женой революционера, одного из 26 бакинских комиссаров. Хотя это не мой предок – у нее было трое мужей. Бабушка моя во время войны была Героем Труда, стахановкой. Мать ее отправила в эвакуацию в Башкирию, но она сбежала оттуда в Москву в 41-м, когда город был уже почти окружен, и здесь героически работала на фронт. Такое сильное начало в нашей семье в основном от женщин.

– Чтобы много путешествовать, должно быть свободное время и отсутствие каких-либо обязательств. У вас есть дети, родственники, которые нуждаются в вашей помощи?

Сыну уже 15, и впереди их ждут новые приключения.

Сыну уже 15, и впереди их ждут новые приключения.

– Да. Старшему сыну 15 лет, а дочке три года. Я был женат три раза. У меня была жена, которая целиком разделяла все мои интересы и была очень близка мне по характеру. Она была жуткая авантюристка, экстремалка. Был случай, когда нам надо было срочно оказаться в Германии, и по какой-то причине ее не пропустили через границу. Причем мы ехали отдельно, разными путями, и она мне позвонила, сказала об этом. А уже через несколько часов она позвонила и сказала, что прошла границу подпольными путями, нашла каких-то людей, которые ее провели. Это лишь одна из ситуаций. Она была уверена, что все в жизни возможно. Почему я говорю – была? Потому что, к сожалению, она умерла… Рак, моментальный, агрессивный. Может быть, этот момент и послужил тому, что теперь я путешествую в одиночку. Мне стало труднее найти себя в этой жизни после ее ухода. От нее у меня не осталось ребенка, о чем я очень сожалею.

Хотя моя дочка, которую я назвал в ее честь Юлей, тоже абсолютная авантюристка. Если мой сын – разумный, просчитывает свои поступки, в меру осторожный, то Юля – это атомная бомба! Чем опаснее, тем интересней.

Когда мне стукнуло сорок лет, мы с сыном поехали в турне – 3000 км по Европе, на велосипеде-тандеме. Для того чтобы образовалась вот эта настоящая связь между отцом и сыном. Она может образоваться, на мой взгляд, только в экстремальных ситуациях. Поэтому я и решился на такое приключение. Вначале оно планировалось как небольшое, а в итоге получилось таким протяженным. У нас была масса впечатлений! Я до сих пор помню, как мы с отцом поехали куда-то на 30 км на велосипедах. А с сыном мы проехали три тысячи!

– С дочкой планируете такую поездку?

– Она еще слишком мала. Но я точно знаю, что она будет поддерживать меня в идее поехать куда-то вместе. Может быть, мы возьмем яхту и отправимся в кругосветное путешествие!

Я собирался поехать на мотоцикле в Китай, но потом узнал, что там можно ездить только в сопровождении военных, сотрудников спецслужб. Платишь за это сопровождение порядка 500 долларов. В таком конвое ехать не всегда хочется, поэтому, когда я понял, что в Китай попасть не удастся, начал думать дальше, куда поехать.

По России я на мотоцикле не ездил, только на поездах. Изъездил всю страну. Мне повезло, была президентская программа, когда во все деревенские школы поставляли компьютеры. Моя задача была контролировать – по назначению ли они попали. Благодаря этому я объехал всю Россию, был в самых дальних точках, на Крайнем Севере, на Кавказе. Было много свободного времени, и я мог уже там, на местах, делать туристические вылазки.

– Разницу ощущали по сравнению с заграницей?

– По России далеко самостоятельно я еще не забирался. В России есть места, где видно, что там никого не было. Европа же вся ухоженная. Хорошо то, что там чисто, что каждое дерево под контролем, нельзя его безнаказанно уничтожить, разжечь костер, где не положено. Но с другой стороны – вокруг подготовленная, контролируемая территория, духа романтики там нет. Когда ты ездишь по России, тебя все время ждет неизвестное. Неожиданность тебе гарантирована. Плюс Россия настолько большая, настолько она разная, что даже когда ты просто едешь от Москвы недалеко, но в разные стороны, попадаешь в контрастные климатические условия. Едешь на юг – видишь одну природу, едешь в сторону Тверской области – совершенно другую. И места очень интересные.

Раньше Олег (слева) увлекался рафтингом и сплавлялся с друзьями на плотах по рекам. Одно такое путешествие без еды и денег, с одной лишь сеткой для ловли рыбы, он вспоминает до сих пор.

Раньше Олег (слева) увлекался рафтингом и сплавлялся с друзьями на плотах по рекам. Одно такое путешествие без еды и денег, с одной лишь сеткой для ловли рыбы, он вспоминает до сих пор.

Однажды мы с друзьями собрались спуститься на плоту по реке Терца. У нас был план проехать без денег. Мы нашли на карте населенные пункты, деревни, и план был таков: останавливаться, помогать каким-то бабулечкам, колоть дрова. Мы не взяли с собой ни денег, ни еды, ничего! Нас было трое, причем я был самый молодой и неопытный. Мои друзья постарше. Солидные люди, которые работают в солидных компаниях. Наш плот – это что-то! Три камеры от автобуса, связанные между собой палками.

Как оказалось, карта врала: она устарела, половины населенных пунктов уже не было, а те, которые остались, были заброшены. Поэтому мы три дня были без еды. Но это были очень интересные приключения, и запомнились они до сих пор. Мы взяли с собой сетку, чтобы ловить рыбу, но оказалось, что ячейки на ней были слишком большими, а рыба такой величины в реке не водилась. Если бы была еда, если бы все было комфортно, это приключение не запомнилось бы. А благодаря его экстремальности оно вспоминается всем до сих пор. Даже когда мы собираемся вместе, думаем – а не повторить ли нам нечто подобное?

– Как вы готовитесь к путешествиям? Ищете себе спонсоров?

– Конечно, я не могу обойтись без спонсоров. Но я рассчитываю и на свои ресурсы. Кое-что продаю, а вернее сказать, продаю практически все, что не нужно мне и моим детям. У меня была компания, которая занималась выставками, но уже полгода ее не существует. Последние полгода я готовлюсь к своему кругосветному путешествию. На половину путешествия хватит. Оно обойдется, по моим расчетам, до 150 тысяч долларов. Из расчета два с половиной года. Это 150 тысяч км и приблизительно 800 дней.

– И вы столько времени не будете видеть семью, детей?

– Я буду их видеть, но редко. Когда я буду проезжать какие-то цивилизованные страны, где безопасно, и это будет совпадать с их каникулами, с отпуском у мамы Юли, то она сможет привезти туда детей.

– Ваши родные поддерживают ваше стремление путешествовать?

– Настоящие мои соратники в семье – это дети, и одновременно они же – мои ангелы-хранители. Понимая, что они меня ждут, что я им нужен, я буду действовать в путешествии с холодной головой, разумно, для того чтобы вернуться к ним.

– И все-таки вы, как это со стороны представляется, эгоист…

– Да, немножко эгоист, потому что мы, путешественники, уходим, оставляя здесь людей, которые неизбежно в нас нуждаются. Но здесь встает вопрос: какой папа нужен детям больше? Тот, который два с половиной года просидит с ними, пронянчится, будет ходить на прогулки и почитает им какие-то книжки? Или папа как пример, который что-то смог и сделал? Особенно это важно для сына. Дочери, конечно, важнее папа, который рядом. Но два года пройдут незаметно. После поездки я буду другой, я смогу больше дать ей, смогу больше рассказать.

– А разве нельзя что-то увидеть в путешествии, приехав на какое-то время и затем уехав обратно?

– Краткосрочные путешествия – совершенно другая история. Они чаще совершаются по туристическим местам. Плюс ты не находишься один, наедине сам с собой, не можешь осмыслить себя. Очень важная часть долгосрочного путешествия – поиск самого себя.

По расчетам, в сутки он будет проходить 180 километров. В том числе, маршрут пройдет через Среднюю Азию.

По расчетам, в сутки он будет проходить 180 километров. В том числе, маршрут пройдет через Среднюю Азию.

Расчет среднесуточного пробега – 180 км в сутки. Скорость передвижения будет зависеть от региона. Есть Дорога костей, которая ведет к Магадану, там может быть и 30 км в сутки. Я поеду по часовой стрелке, сначала на Юго-Восток, прохожу через нашу Среднюю Азию, потом захватываю чуть-чуть Россию, оказываюсь в Монголии, оттуда выхожу к Байкалу, оттуда – уже через Владивосток – в Корею, Вьетнам, Лаос и дальше по островам в Австралию. Там как раз Новый год. Как оказалось, большинство стран безвизовые. Сложнее получить визу в Австралию, Канаду, Пакистан.

Моя задача – поехать в места, где мало дорог. Если путешествовать по городам, можно заранее все посмотреть в интернете. А я как раз хочу застать те места, которые не испортила цивилизация, где нет телевизоров, интернета, радио. Где-то я буду ночевать в населенных пунктах, где-то в палатке. Естественно, раз в неделю я буду искать какое-то «цивильное» жилье, чтобы чуть-чуть отдохнуть, прийти в себя. Но в регионах, которые я хочу проехать, зачастую будут отсутствовать признаки цивилизации.

– Получается, от чувства одиночества вы не страдаете?

– Напротив, мне иногда очень не хватает одиночества. Мне очень комфортно находиться наедине с собой. Конечно, иногда нужно общение, но я могу длительно обходиться без него. Английский язык я знаю плоховато, сейчас его доучиваю, потому что без языка сложно. У меня будет спутниковая связь, по которой я буду ежедневно давать короткие отчеты для Мотофедерации, а они уже будут выкладывать информацию на сайты. Там будут фотографии и видео. С передачей видео, правда, могут возникнуть сложности: интернет есть далеко не везде.

– Кто вас поддерживает?

– Телекомпания «Моя планета», несколько общественных организаций, которые через свои каналы будут поддерживать меня информационно. Есть и коммерческие спонсоры, с которыми сейчас ведутся переговоры. Старт запланирован на 15 июля. Или 1 сентября, если вдруг случится что-то сверхъестественное. И еще меня поддерживают мои дети. Обязательно хочу стать им примером, это очень важный для меня момент.

Ежегодно в мире два-три человека путешествуют в кругосветке на мотоцикле. Почему-то, к сожалению, очень мало едет из России. На машине сложнее путешествовать. Есть места и регионы, где просто нереально на ней проехать. Мотоцикл – это самое универсальное и быстрое средство передвижения.

На короткие расстояния путешествует много людей. Много даже тех, которые ездят вокруг света. Но пересечь каждый материк от края до края – это дело единиц. Россиян, совершивших такое беспрерывное путешествие, я, честно говоря, не знаю. Есть австралиец, есть англичанин, есть девушка, тоже австралийка. Совместить такой большой пробег, как у меня, и самые труднодоступные регионы – вот моя задача.

– Что самое опасное в пути: звери, безлюдные дороги?

– Думаю, люди. Криминальных регионов много в Африке и в Азии. До сих пор не знаю, как точно проложить маршрут по Африке. Ситуация там меняется каждую неделю. Как к концу следующего года она будет складываться, не знает никто. Но мне даже такие моменты интересны, я хочу своим примером доказать, что необязательно быть профессиональным путешественником. Нужно просто огромное желание, и тогда ты можешь все.

– Или нужно… сойти с ума!

– Скорее, надо родиться уже немножко чокнутым! А если серьезно, то очень важно именно поверить в себя. Я часто слышу фразу: «Я тоже мечтал поехать, но я не могу, не готов». Хочу, чтобы на моем примере люди понимали, что и они могут, что и для них это возможно.

Print Friendly, PDF & Email

Last modified: 21.04.2015

Pin It on Pinterest