Светлана ИВАНОВА: «Я верю больше в русский авось, чем в американскую мечту»

17.03.2010 | Персона

Она нестандартна. Несмотря на фамилию Иванова. Не из актерской семьи. Небольшого даже по актерским меркам роста. Но с первого раза – сразу после школы – поступила во ВГИ К. Не так давно его окончив, снялась уже более чем в трех десятках картин, получила много наград на фестивалях. Наш сегодняшний разговор с восходящей звездой российского кино также нестандартен. Он больше не о профессии, а о жизни как она есть – о ее вечных и невечных ценностях.

-Ты веришь в американскую мечту? Или в русский авось?

– В русский авось. Чтобы американская мечта сбылась, надо упорно работать… «Авось» – слаще. Я верю в судьбу. Фатализм – удел ленивых, а я очень ленива. Поэтому свой какой-никакой сегодняшний успех я списываю на судьбу. Потому что не могу утверждать, что прикладывала какие-то невероятные усилия, что шла к этому, сбивая ноги в кровь. В моей судьбе все в принципе достаточно легко сложилось. Случилось так, что мои родители оказались в Москве. И я родилась в Москве. Мне не пришлось покорять столицу, приехав откуда-нибудь из Владивостока.

– Ты похожа на своих родителей?

– На папу. Вылитая папа. И характер, и внешность. Мне усы – и я папа. Папа недавно сам удивился, насколько я на него похожа. Смотрел на меня и говорил: боже мой, неужели я такой красавец?

– Считаешь себя красивой?

– Это зависит от того, с каким настроением я проснулась.

– У тебя братья-сестры есть?

– Сестра младшая. Семнадцать лет. Она больше похожа на маму. Мы с ней очень разные, но чем она старше, тем больше мы с ней становимся похожи. Она еще копирует меня немножко – как любая младшая любую старшую. Она красавица.

– Когда ты поняла, что хочешь стать актрисой?

– В школе был драмкружок. Мы репетировали «Ромео и Джульетту», нас было десять девочек и один мальчик. Меня хвалили. Я была в эйфории от всеобщего внимания. И это вселило детскую какую-то абсолютно уверенность, что я могу этим заниматься. Наверное, эта эйфория и стала толчком к дальнейшим действиям.

– Ты испытываешь волнение перед выходом на публику?

– Я волнуюсь всегда страшно. Я в театре немножко играю. У меня есть две антрепризы. Но для меня это в любом случае что-то неведомое, потому что антрепризы – это, к сожалению, не театр в полной мере. Мне это очень интересно, но я волнуюсь каждый раз. И когда театр, и когда съемки. Перед каждым новым съемочным днем в новой картине я не могу уснуть. Не знаю, откуда это, наверное, тоже из детства. Стихи читать на табуретке…

– Тебя в детстве баловали?

– Мы небогато жили, меня не слишком баловали, тем более что я была не единственным ребенком в семье. Как говорится, мир не вращался вокруг меня.

– С какого времени ты себя помнишь?

– Первое воспоминание – восемь месяцев. Тогда мне подарили мою первую мягкую игрушку – ослика. Моя тетя Галя из Самарской области. Понимаю, в это трудно поверить. Но Сальвадор Дали, как он утверждал, помнил себя в утробе матери. Я, конечно, не претендую на лавры великого. Я просто помню. Это прикольно было – помнить себя в таком раннем возрасте. Что-то очень светлое и теплое. Мне потом показали фотографию – «Светочке подарили ослика. 8 месяцев». И я вдруг рассказала маме, как все это происходило, что я делала то-то и то-то, а потом взяла эту игрушку. Мама была в шоке, потому что тоже считала, что это невозможно. Я и говорить начала в восемь месяцев – что-то уже балаболила, рано стала рисовать.

– Годы меняют тебя?

– Характер, конечно, меняется. Уходит юношеское упрямство, упорство чрезмерное, максимализм. Я сильно расстраиваюсь, когда мои планы резко меняются. Меня страшно раздражает, если я по какой-то непонятной причине не могу, как собиралась, куда-то поехать, не могу что-то купить или с кем-то увидеться. Раздражает не потому, что мне надо, чтобы было по-моему, а потому что я по образованию математик. Я все просчитываю, и когда в формуле происходит сбой, я начинаю паниковать.

– Твои главные приоритеты в жизни?

– Семья – это первое. И второе, и третье – семья. Потом, уже дальше где-то, – работа, деньги.

– Постоянные поездки на съемки не вредят семейным отношениям?

– Напротив – только укрепляют. Когда люди редко видятся, у них нет повода да и времени поругаться, поскандалить, выяснить отношения, побить посуду. Поэтому ценишь каждую минуту, проведенную вместе. Редкие встречи всегда радостные. В каком-то смысле вынужденная разлука укрепляет отношения. Мы с мужем вместе вот уже четвертый год. И бывают времена, когда мы по месяцу проводим вместе, – если у него и у меня съемки в Москве. Он оператор-постановщик. Несмотря на свой юный возраст – всего на два года меня старше – он очень талантлив. Это я говорю не потому, что он мой любимый мужчина, а потому что мне кажется, что я что-то в этом понимаю. Он снял один из лучших, на мой взгляд, его фильмов – «Этим вечером ангелы плакали». Он не был в широком прокате, это такой артхаусный проект. Что касается его работы, там все прекрасно. Я не думаю, что его переоцениваю, потому что я разных операторов повидала.

– Тебя устраивают твои гонорары?

– Я не улавливаю схему их выплаты. Казалось бы, с популярностью ставки должны расти. Но тут вмешался кризис. И потом, в разных кинокомпаниях и в разных картинах, как правило, свои бюджеты и свои возможности. Хотя есть проекты, где я сама готова приплачивать, чтобы пригласили сниматься.

– А бесплатно готова была бы?

– Легко. Ради чистого искусства. У меня было такое, когда я снималась буквально, как я говорю, за прокорм. Потому что был интересный сценарий и интересная история была. Хотя в любом случае, я считаю, каждый труд должен оплачиваться. Один мой знакомый популярный артист снимался у студентов в свое время, ему там очень понравился сценарий. Его гонораром стал костюм, в котором он снимался.

– Что может тебе испортить настроение? И часто ли такое случается?

– Как любая творческая личность, я шизофреник, причем рефлексирующий. Потому что перепады настроения случаются регулярно. У меня может случиться приступ адского веселья в три часа ночи. Я сова, у меня ночью обостряется чувство юмора. На ночных посиделках, когда все уже засыпают, я начинаю сыпать какими-то шутками, веселить всех. А бывают дни, когда я просто в минусе, меня все раздражает. Но я не думаю, что это все стоит списывать на профессию, это просто такая женская переменчивость, характер.

– Муж согласен с твоими взглядами на жизнь?

– Нет, и мне это нравится. Он позволяет мне быть такой, какая я есть. Мы постоянно спорим, у нас совершенно разные взгляды на жизнь и на искусство. У нас, например, недавно был спор о женской красоте. И я была в шоке, когда он заявил, что не считает Монику Белуччи самой красивой женщи- ной на свете. Его идеал – актриса Наоми Уотс. Мы очень смешно ругались, а потом посмеялись и поняли… это прекрасно, что нам есть о чем поспорить. На тему кино мы спорим реже, поскольку здесь мы в одну сторону смотрим. Это нас, наверное, в свое время и сблизило. Мы познакомились на съемках и как-то так сразу выцепили друг друга из съемочной группы. Наверное, потому что в одну сторону смотрели. Периодически спорим на тему воспитания будущих детей. Делали ремонт – спорили постоянно. Пережить ремонт – все равно что пережить семейный кризис. Это было забавно и очень трагично одновременно. Выбор обоев, плитки и всего остального.

– Ты умеешь готовить?

– Я совершенно не умею готовить. Не то что не умею, я действительно не умею, но мне жалко тратить на это время.

– А кто вас кормит?

– Как-то кормимся. Пищей духовной. Как-то вдвоем, общими усилиями. Я думаю, ему было бы приятно, если бы я пекла пироги, но он прекрасно понимает, что это не про меня. Всетаки он в артистку влюбился, а не в повара.

– Ты способна прощать?

– Я думаю, что простить можно все что угодно.

– Почему?

– Потому что Бог велел прощать.

– А не обидно будет?

– Если идти на поводу у своих чувств, то будет слишком легко. Есть вещи гораздо более важные, чем обидное и необидное. Мы же здесь временно. Мы все встретимся потом в другом месте, где уже неважно будет…

– Люди добрые или злые?

– Я верю в то, что люди умные и глупые. Потому что любой умный человек может из злого стать добрым. Люди могут меняться, я в это верю. Мне так легче живется – с этой верой.

– Что важнее – ум или доброта?

– Я думаю, они где-то рядом – ум и доброта. Потому что если и бывают глупые добрые люди, то это такая юродивость.

– А талант – это степень совершенства человека?

– Я думаю, что это степень наполненности внутренней, искренности. Необязательно же слово «талант» применять к людям искусства. Есть невероятно талантливые люди, которые при этом к искусству не имеют никакого отношения. Просто живут талантливо. В моем понимании талант – это жить не бездарно. А бездарно – это отсутствие какого-то стержня, вектора в жизни, это жить бесцельно, без отдачи, только для себя.

– На кого из известных актрис ты хотела бы быть похожей?

– Ни на кого.

– Хочешь быть уникальной?

– Я уже уникальная. У меня нет кумиров. Есть личности, которыми я восхищаюсь. И дело не в профессии. Например, футболистом Андреем Аршавиным и нашим прекрасным боксером Николаем Валуевым восхищаюсь так же, как Джулией Робертс и Кевином Спейси.

– Почему Валуевым?

– У меня вызывают какие-то невероятные позитивные эмоции победы этого большого и доброго, на мой взгляд, человека. Аршавин – это вообще отдельная история. Меня восхищает он как личность, потому что добился невозможного.

– А из других профессий – писателей, поэтов, режиссеров?

– Много таких людей. Я, например, столкнулась недавно с произведениями своего однофамильца Алексея Иванова и была поражена, что наша земля еще родит гениев. «Географ глобус пропил» – одна из самых известных его вещей. Это современный автор с потрясающим талантом.

– Недавно нелепо погиб талантливейший актер Юрий Степанов…

– Вы прямо в точку попали – я думаю об этом уже который день! Наверное, понять произошедшее, понять, почему все так нелепо получилось, нашими земными мозгами невозможно. Мне, постороннему человеку, невозможно. А уж близким-то и подавно.

– Кого бы ты хотела сыграть?

– Я не мечтаю о ролях, потому что это очень неблагодарное занятие.

– Ты считаешь деньги? Тебя это отвлекает?

– Меня деньги не очень заботят, они мне нужны именно для того, чтобы я о них не думала. А когда денег нет, в любом случае человек думает о том, как их заработать, потому что без них, к сожалению, нигде никак.

– Ты любишь путешествовать?

– Да, люблю. И, слава богу, это один из плюсов моей профессии. Когда я показываю друзьям какие-нибудь прекрасные фотографии из Монте-Карло, Карелии, говорю, что я обожаю свою работу, потому что она дает мне возможность увидеть мир.

– Где бы ты хотела жить кроме России?

– Я, конечно, страшный патриот, никуда я отсюда не уеду, но если пофантазировать и попробовать себя куда-то переместить, то из всех мест, где я была, по ритму, настроению абсолютно мой город Берлин. Мне там хорошо. По настроению, по тому, как мне дышится, как я начала там ориентироваться со своим топографическим кретинизмом. Я вдруг очень хорошо поняла, где что находится. Много езжу по России. Мне понравилась Карелия. Там невероятно хорошо, это даже невозможно описать. Мы работали там месяца полтора-два, снимали фильм «Темный мир». Теперь я очень бы хотела поехать туда отдыхать.

– Кого ты играешь в фильмах – себя или все-таки кого-то другого?

– В любом случае это всегда я. И я не считаю, что это плохо. Хотя, может быть, каким-то критикам покажется со стороны, что артистка везде одинаковая. Бывают периодически такие фразы. Но это в любом случае я. Это мой голос, все эмоции я все равно из себя достаю, а не из другой тетеньки. Но это и другие люди, непохожие на меня, в этом и прелесть. Если б они были на меня похожи, ну зачем тогда в это играть? Играть же всегда хочется в кого-то другого – со времен детства. Хочется играть в дочки-матери и быть обязательно мамой, а не дочкой. Потому что дочкой я и так являюсь каждый день.

– В школе, ты говорила, тебе нравилось внимание. Но кино – это не театр, это часто больше техническая работа.

– Это мне нравится даже больше, чем сиюминутная эйфория. Во-первых, кино ближе моему математическому мозгу. Есть что повычислять, интереснее выстраивать свою роль. Если в театре у тебя есть полтора-два часа отведенного тебе зрительского внимания, и ты от начала до конца свою историю проходишь, то в кино, например, в первый съемочный день ты можешь сыграть финальную сцену, а завязку истории – лишь через три месяца. И это очень похоже на уравнение с бесконечным количеством неизвестных. Когда тебе надо свою роль выстраивать, не запутавшись во всех этих бесконечных формулах. При этом в кино больше магии. Как-то на премьере, глядя на экран, я вдруг поняла, что это не я, а какая-то другая девочка, про которую я много чего знаю. Это магия кино. И это уникальная возможность посмотреть на себя со стороны.

– В тебе есть темные стороны?

– Наверное, есть. Говорят, в тихом омуте черти водятся. А я – тихий омут. Правильный, порядочный. Снаружи. Но при этом, думаю, есть внутри какие-то чертики. Я себя с этой стороны не знаю, и это тоже очень интересно. А что там из меня полезет через годы?.. Посмотрим.

– Твое любимое состояние – сидеть, лежать, бежать, лететь?

– Спешить. Если я просыпаюсь и понимаю, что мне никуда не надо бежать, мне кажется, что я умерла.

– Отчасти московское качество…

– Абсолютно. Я сейчас много снимаюсь в Питере. Там у людей этого нет. В Москве, когда эскалатор останавливается, люди бегут тут же наверх, а в Питере стоят и ждут. В Питере вообще не бегают по эскалаторам. А в Москве бегут и вверх, и вниз, обгоняя друг друга, расталкивая, с чемоданами, с детьми. А там стоят и едут.

– Наверное, там все фаталисты, как ты.

– Наверное. Может быть, поэтому, в каком-то смысле – Питер мой город, по философии, но по ритму – я в Москве, я бегу.

– С какой мыслью ты просыпаешься? Засыпаешь?

– Думаю о жизни, о прожитом дне.

– Трудно заснуть, если думаешь о проблемах…

– Это с какой стороны посмотреть. На любую проблему в своей жизни можно посмотреть как на испытание, а можно как на подарок. Можно превратить испытание в подарок для себя. Есть такая книжка хорошая, называется «Полианна» (Элинор Портер). Про девочку, которая во всем искала хорошее, хотя ничего хорошего в жизни у нее не было. Но она в самой страшной, чудовищной ситуации могла находить плюсы. Это очень интересная игра, когда я прочитала эту книжку, я в это играла постоянно. И эта привычка сохранилась. Я всем советую ее прочитать, жить будет легче.

– А сама ты пишешь что-нибудь?

– Нет, просто периодически записываю мысли, это нельзя назвать дневником.

– Можешь назвать несколько?

– Недавно была передача об Алисе Фрейндлих, где она отметилась прекрасной фразой: «Я не умею готовить, ну и хрен с ним». Я хохотала полчаса. И, чтобы не забыть, записала. А еще я записала слова Шона Пенна: «Если ты слишком многим сразу нравишься, задумайся. Значит, ты что-то делаешь не так». Очень мудро. Я считаю, что надо об этом помнить постоянно. Чтобы не было желания всем нравиться.

– Расскажи любимый анекдот.

– Пьяный муж приходит домой в три часа. Жена встречает его со скалкой. Он смотрит на нее и говорит: «Господи, а ты все печешь!..» В любой ситуации важно не терять чувства юмора.

– Сильно ли ты изменилась по сравнению с собой – той, двухлетней?

– Сложный вопрос. Не знаю, что меняется и с чем это связано. Я помню себя двухлетней, и мне кажется, что я такая же. Мне даже кажется, в два года я была умнее. Есть же теория, что дети рождаются мудрыми и знают все. А потом глупеют. Забывают то, что они знали при рождении. И всю жизнь стремятся к тому, чтобы это вспомнить, снова поймать это ощущение, что ты все знаешь. Думаю, что я поглупела. В два года я гораздо больше знала про эту жизнь. Каждый день что-то происходит – в мире, в политике, в нашей актерской среде. И я ничего не понимаю. Логики нет никакой. А когда мне было два года, все было гораздо логичнее. Для меня, в моей жизни, в моем внутреннем мире.

– А мужчина, который рядом с тобой, – насколько он тебе понятен?

– Совершенно он мне непонятен. Иначе мы бы не жили вместе. Неинтересно, когда все понятно. Тогда можно ложиться и помирать.

Беседу вели Юлия Громова , Анна Крестникова Фото Ивана Максимова

ОВР СПРАВКА

Светлана Иванова родилась 26 сентября 1985 года в Москве.
Родители – инженеры-энергетики. Училась в физико-математической школе. Занималась с 14 лет в театральной студии.
В 2006 году окончила ВГИК (мастерская И. Н. Ясуловича).
Призы и награды

2006 год
Специальный приз жюри III Международного кинофестиваля «Балтийские дебюты» за исполнение роли Полины в фильме Franz+Polina.
Приз за лучшую женскую роль на XV Открытом кинофестивале стран СНГ и Балтии «Киношок» (фильм Franz+Polina).
Приз «Золотой меч» за лучшую женскую роль на IV Международном фестивале военного кино им. Ю. Н. Озерова (фильм Franz+Polina).
Приз за лучшую женскую роль на III Международном фестивале военно-патриотических фильмов им. С. Ф. Бондарчука «Волоколамский рубеж» (фильм Franz+Polina).
Приз за лучшую главную женскую роль на ХIV Международном фестивале актеров кино «Созвездие-2006» (фильм Franz+Polina).
Приз «Лучшая актриса» на I Московском открытом фестивале молодежного кино «Отражение» (фильм Franz+Polina).

2007 год
Приз «Золотой меч» за лучшую женскую роль на V Международном фестивале военного кино имени Ю. Н. Озерова (роль Маши в фильме «Отец»).

Print Friendly, PDF & Email

Last modified: 14.05.2012

Pin It on Pinterest