Семь чудес Чечни

24.07.2014 | Репортаж

ПРИ УПОМИНАНИИ СЕВЕРОКАВКАЗСКОЙ РЕСПУБЛИКИ ВОЗНИКАЮТ ДАЛЕКИЕ ОТ МИЛОГО КУРОРТНОГО ПРОМЕНАДА АССОЦИАЦИИ – ГЕНЕРАЛ ЕРМОЛОВ, ВОИНСТВЕННЫЕ ГОРЦЫ, ШАМИЛЬ, ДЕПОРТАЦИЯ 1944-ГО, ДВЕ ВОЕННЫЕ КАМПАНИИ ПОСЛЕ РАСПАДА СССР… ДОВОЛЬНО! А КАК ЖЕ ЛЕРМОНТОВ, ТОЛСТОЙ, ШАЛЯПИН, ЭСАМБАЕВ?! КАКОВ СЕГОДНЯ КРАЙ, ЧЬИ СЫНОВЬЯ, КАК ИЗВЕСТНО, ИМЕЮТ ПРИ СЕБЕ САМЫЙ ДЛИННЫЙ КИНЖАЛ НА КАВКАЗЕ?

Услышав о моей поездке в Чечню, знакомый только развел руками:

– Куда? Зачем? Давай в Испанию: в Каталонию… Коста-Браву… Фигерас… к Сальвадору Дали.

Конечно, родина художника заманчива европейским сервисом, радушными испанцами с вином, танцами, паэльей, корридой и гениальными именами – Пикассо, Гауди, Веласкес, Кабалье… Но впечатления от Пиренеев предсказуемы! Потому, не колеблясь, еду в горы Кавказа. Мне интересно – сегодня, чтобы их запомнить навсегда, также достаточно одной поездки, как во времена Лермонтова, когда поэт написал неумирающие строки: «Чтоб вечно их помнить, там надо быть раз»?

Центр Грозного даже ночью сияет огнями.

Центр Грозного даже ночью сияет огнями.

Навстречу Ренессансу

Перед вылетом, помня о перепадах высоты и температуры, закидываю в чемодан футболку, рубашку, кофту, ветровку. В последний момент шорты меняю на спортивные брюки. Предусмотрительность в точку! На следующий же после прилета день соседа по номеру, любителя утренних пробежек, полицейский развернул обратно у первого перекрестка за то, что тот побежал в спортивных трусах. Мужчинам оголять ноги в общественных местах не принято. Дамы в основном ходят в закрытых платьях, юбках до пят, из-под которых выглядывают туфельки или босоножки на высоких каблуках и платформах. На голове, как правило, платок, а у многих мужчин чеченский вариант тюбетейки – пяс. Здесь, как в восточных странах, по гендерному признаку разделены фитнес, салоны красоты, бассейны. Возможно, кто-то схватился бы за голову и процитировал Цицерона: «О времена! О нравы!», но мой сосед оказался со здоровым чувством юмора и, от души посмеявшись над своей опрометчивостью, купил в магазине обычные треники.

Но это будет позже, а пока я иду от самолета к зданию аэропорта, на фасаде которого в духе советского ренессанса портреты Владимира Путина и Ахмата Кадырова. Выход в Грозный сопровождает цитата первого президента Чеченской Республики: «Мое оружие – правда, и перед этим оружием бессильна любая армия».

В общественном туалете вместе с привычным комплектом сантехники установлены ванночки для ног. У одной из них офицер силового ведомства растолковывает мое недоумение: пришло время послеобеденного намаза, – после чего отправляется в расположенную на привокзальной площади мечеть. Эту особенность позже наблюдал повсюду – молитва не отвлекает, а сопутствует будням совершеннолетних горожан. Получив багаж, направляюсь к парковке, где друг к другу плотно жмутся «пятерки», «семерки», «девятки». Подержанные иномарки пересчитываю по пальцам.

– У нас «Лада Приора» – самая трендовая и престижная модель, – смеется молодой таксист, везущий меня в город. – Хотя, конечно, есть и дорогие машины.

К слову, из машин представительского класса я увидел лишь однажды прокатный «Бентли» у пятизвездочной гостиницы да правительственный кортеж в День Независимости.

Десять минут езды по хорошей трассе мне обходятся в 200 рублей, хотя для местных маршрут, как позже узнаю, вдвое дешевле. Впрочем, то же расстояние от гостиницы в центр города «укладывается» в сотню целковых.

Мечеть «Сердце Чечни» имени Ахмата Кадырова в центре Грозного.

Мечеть «Сердце Чечни» имени Ахмата Кадырова в центре Грозного.

Город без вредных привычек

Грозный встречает размахом новизны. Следы войны зачищены бетоном, стеклянными панелями, просторными проспектами. Блеск, лоск, размах обустроенных площадей в сочетании с уютной застройкой новых микрорайонов и частного сектора образуют неповторимый колорит южного города. Светлая облицовка, белый мрамор, сине-голубые витражи бизнес-центров и небоскребов, фонтаны наполняют проспекты пространством. Кажется, что город буквально парит. Мемориальный комплекс «Аллея славы», Мемориал памяти погибших в борьбе с терроризмом, Русский драматический театр им. М.Ю. Лермонтова, Национальный музей, устремляющийся ввысь комплекс небоскребов Делового центра… На одном из этажей жилой высотки апартаменты Жерара Депардье.

Если взглянуть сверху, то каждый комплекс выглядит паутинкой, от которой воздушными нитями разбегаются аллеи скверов и парков, засаженные молодыми деревьями и цветниками. Старые зеленые насаждения в годы войн ушли на дрова. Единственное место, где встречаю зрелые деревья, – площадь Дружбы народов рядом с центральным рынком. Здесь же уцелевшая первая типовая девятиэтажка Грозного. Сейчас сюда приезжают молодые дизайнеры, чтобы увидеть чеченский орнамент – броский тренд местных архитекторов в бытность серого советского домостроения.

Центр города рассекает стремительная Сунжа: в сезон половодья ее поток сдерживают высокие кирпичные стены, имитирующие кладку старинной крепости. На набережной между мечетью «Сердце Чечни» и высотным комплексом «Грозный Сити» – главная концертная площадка республики, на которой выступали Тина Тёрнер, Ванесса Мэй, Жан-Клод Ван-Дамм… В этом месте путь с одного берега на другой лежит по Ленинскому мосту – точке центральной городской магистрали, где проспект имени Владимира Путина переходит в проспект имени Ахмата-Хаджи Кадырова (или наоборот).

Везде чистота и порядок. Окурки, бутылки, банки не валяются под ногами даже на окраинах. В дворниках местные жительницы – в длинных платьях, с платками на голове, они с раннего утра метут улицы и дворы. Человек с сигаретой в руке – редкость. Урн с соответствующими опознавательными знаками хватает, но прохожих с огоньком рядом с ними не видать. Прихожу к выводу, что Грозный – отличное место для тех, кто решил расстаться с вредными привычками. Не знаю, кому как, а мне дышится легко и свежо! Спиртное продают в единичных магазинах с 8.00 до 10.00 (!) утра, а в кафе не разливают даже пиво.

– Чеченский бренд советских времен – коньяк «Вайнах» – после войны не производится, – рассказывает гид Магомед. – Но виноградники сохранились, и сейчас виноделие планируется реанимировать. Правда, продукция, скорее всего, пойдет на экспорт.

В мечети «Сердце Чечни».

В мечети «Сердце Чечни».

15 кг золота на люстру

Мой приезд совпадает с открытием выставки картин, пропавших в годы чеченской войны, найденных и отреставрированных в наши дни. 50 работ. Среди них автопортрет Петра Захарова – художника, известного со школьной скамьи по репродукции из учебника истории, где на фоне седых туч и темных гор горделиво стоит известный бескомпромиссностью и жестокостью покоритель кавказских племен и земель генерал Алексей Ермолов. Война не милосердна, но история знает немало примеров, когда милосердие проявлялось вопреки. Генерал не стал исключением. В 1818 году на месте уничтоженных горских аулов русский военачальник основал крепость, положившую начало Грозному. А на следующий год солдаты из разрушенного аула доставили в генеральский штаб окровавленного трехлетнего ребенка, взятого из рук умирающей матери. Генерал мальчика принял, крестил, передал присматривать казаку Захару Недоносову, потом отправил к двоюродному брату в Петербург. Тот, обнаружив у сироты незаурядные способности в рисовании, отдал его в Академию художеств, откуда юноша вышел художником Петром Захаровым. Многие исследователи сходятся во мнении, что Лермонтов в поэме «Мцыри» отразил судьбу художника:

«Однажды русский генерал/ Из гор к Тифлису проезжал;/ Ребенка пленного он вез./ Тот занемог, не перенес/ Трудов далекого пути;/ Он был, казалось, лет шести…»

Прежде чем занять место в постоянной коллекции Национального музея, автопортрет художника спустя столетия выставлен среди экспонатов Музея им. А.-Х. Кадырова. Из-под купола центральный зал освещает роскошная люстра, на которую ушло 15 килограммов золота высшей, 999-й, пробы. Творение иранских мастеров насчитывает 750 лампочек, укрытых, как пеленой, дорогим хрусталем Swarovski, и весит полторы тонны. В дни уборки люстра опускается из-под свода с помощью домкрата. Аналогичный шедевр украшает и своды мечети «Сердце Чечни» – одного из крупнейших духовных центров мусульманского мира. Прежде чем войти, снимаю обувь. За рюкзаком соглашается присмотреть охранник. Хотя, по заверениям местных жителей, воровство в Грозном – редкость, а в святыне –
грех, и потому исключено. Внутреннее убранство завораживает яркими и светлыми красками росписей. Объем зрительно увеличивает купол диаметром 16 метров и высотой 32. При всем величии мечети, построенной в османском стиле (за основу архитекторы взяли Голубую мечеть в Стамбуле), ощущения подавленности, которое иногда охватывает внутри религиозных сооружений, не испытываю. Порой ловлю на себе беглые, с легким интересом, но не пристальные, взгляды.

– Мужчины молятся на первом этаже, женщины – на втором, – воодушевленно рассказывает специалист-эксперт правительства Чеченской Республики Хасан Габазов. – В Рамадан в стенах мечети совершают молитву до 10 тысяч человек, а прилегающая галерея способна вместить еще 15 тысяч верующих.

Оглядываю роскошный зал, освещенный 36 люстрами. Каждая из них имитирует одну из трех святынь ислама – мечеть Куббату-ас Сахра в Иерусалиме, Ровзата-Небеви в Медине, а самая большая повторяет по формам святыню Кааба в Мекке. Ее высота – 8 метров.

Буквально ослепленный блеском хрусталя, золота, глянцевого мрамора, покидаю стены, когда на город спускается ранний южный вечер, накрывая минареты темнотой. В прилегающем парке среди каскадов танцующих цветных фонтанов гуляют и фотографируются семьи с детьми, а ночное небо пронзают огни яркой иллюминации одной из высоток: «Мы любим Грозный». Мысленно под надписью ставлю свою подпись.

Источник в селении Ца-Ведено.

Источник в селении Ца-Ведено.

У подножия облаков

Наутро держу путь по «грунтовке» через Андийский хребет. Дорога, проложенная к приезду Александра II, идет от ущелья реки Хулхулау к границе с Дагестаном. В этих местах был пленен предводитель Шамиль, а легендарный горский Робин Гуд Зелимхан Харачоевский ограбил экипаж, в котором следовал Федор Шаляпин. Мы останавливаемся у памятника абреку в Харачое: разбойник, грабивший нечистых на руку чиновников и помогавший обделенным беднякам, отдыхает немного поодаль от лошади у падающего с горы ручья «Девичья коса».

История появления памятника почти так же авантюрна, как жизнь самого Зелимхана. Год назад местные жители, решив, что он должен стоять там, где родился абрек, под покровом темноты перевезли постамент из соседнего села. Бывшие владельцы, естественно, возмутились. С переездом согласились только после долгой тяжбы, но с условием, чтобы вернули лошадь – мол, Зелимхан ваш, а лошадь-то наша…

Оставив спор на волю Всевышнего, набираем обороты по грунтовой дороге вокруг склонов, оставляя позади леса и альпийские луга. С одного борта микроавтобуса – каменистая гряда, уходящая вверх, с другого под колесами разверзается пропасть, дна которой без бинокля не разглядеть, отчего захватывает дух. Тонкая пелена нижнего слоя облаков пронзает бездну. Местами дорога сужается до узкой колеи, где две машины не разминутся. В салоне устанавливается тишина, которую нарушает лишь сигнал водителя, предупреждающий о нашем движении шоферов, идущих навстречу.

Мы переводим дух на высоте 2147 метров над уровнем моря, достигнув перевала Харами, где совершаем остановку в окружении заснеженных вершин. У дороги нас с улыбкой встречает старая аварка Зухра, идущая по горным тропам к пастухам, чтобы подоить коров. Для нее мы, туристы, – такой же аттракцион, что для нас «веселые горки» на пути к перевалу, за которым открывается потрясающий вид на самое большое и глубокое озеро Северного Кавказа – Казеной-Ам. Благословленные напутствием Зухры: «Храни вас Аллах!» – спускаемся по извилистой дороге к воде, температура которой даже в самый знойный день редко превышает 17–18 градусов. Плавные и овальные берега напоминают округлости облака. Общая длина береговой линии – 10 километров, глубина озера – 74 метра. Здесь водится уникальная эйзенамская форель, особи которой достигают в длину более метра. Сине-голубую гладь рассекают катамараны и лодки, за веслами которых – грозненцы, выехавшие на уикенд. А в нескольких километрах от озера раскинут по отвесным склонам древний аул Хой. 60-летний Абдулла Галбацев рассказывает о том, как сотни лет назад его славные предки основали здесь, рядом с постройками, сохранившими на себе петроглифы XI века, свой родовой тейп. Гонимые кочевниками и данью, люди уходили высоко в горы, где в невыносимо сложных условиях пасли скот, выращивали пшеницу, строили дозорные башни.

Мечеть в селении Итум-Кали.

Мечеть в селении Итум-Кали.

Ныне останки неприступных жилищ заросли высокой крапивой. Раздвигаю ее – и неожиданно оказываюсь на краю пропасти: меня удерживает только инстинкт самосохранения, чтобы, не попав во власть воздушного потока, не шагнуть вниз. Это непреодолимое желание идти вперед и навстречу здесь поглощает целиком – когда ныряешь в холодный поток горного Аргуна или поднимаешься в языческий Город мертвых Цой-Педе. Ощущая во власти гор свою ничтожность, одновременно доказываешь собственную непреклонность и решимость. Возвращаясь на следующий день грунтовой дорогой Аргунского ущелья обратно в Грозный, оставляю разбитыми у подножия гор свои стереотипы. Ныне для меня Шали, Ведено, Аргун, Итум-Кали – мир цельного созидания, радушия, гостеприимства. Я обязательно сюда вернусь!

Дорожная Карта

Как добраться и где поселиться

Самолет в Грозный из Москвы стоит 6–8 тысяч рублей в один конец, поезд – от 2500 рублей, он идет почти двое суток. В Грозном широкая сеть гостиниц. Стоимость места в двухместном номере в гостинице уровня «4 звезды» – от 3500 рублей. Можно найти место и с меньшим комфортом – от 1000 рублей в сутки.

Где и чем пообедать

Средняя стоимость обеда в Грозном – в пределах 400–500 рублей без спиртного. В дорогих ресторанах «Глобус» или гостиницы «Грозный Сити» блюдами национальной кухни можно наесться досыта за 1000–1200 рублей. Кухня достаточно проста, аскетична и калорийна. Жижиг-галнаш – это отварное мясо говядины (или курицы) с галушками в виде макарон. Подается либо вместе на одной тарелке, либо отдельно – с чесночным или луковым соусами, сделанными на основе бульона. Запивается этим же бульоном. В дополнение к основному блюду подается чепалгаш – уложенные друг на друга лепешки из тонкого теста размером с блин, начиненные либо тыквой, либо творогом (сыром) с зеленью или луком. Ввиду кропотливости выпечки готовят, как правило, на заказ.

Что посмотреть

В предгорье лучше брать экскурсионный тур. Переночевать можно в гостевых домах. Сутки с трехразовым питанием в окружении пасеки, скотного двора и пастбища обойдутся в 1500–3000 рублей. При въезде в Аргунское ущелье при себе иметь паспорт. Если с вами едет иностранец, нужно подать запрос за три месяца в ФСБ, чтобы получить разрешение. Ночевка на территории заповедника пока не разрешена.

Что привезти

Можно привезти на память мужскую тюбетейку пяс, женский платок, национальную рубашку, кинжал, сушеное мясо. Есть большой выбор спортивной атрибутики с национальным колоритом в павильоне стадиона «Ахмат Арена». Одежду лучше брать на центральном рынке, продукты на раскладках горных аулов, сувениры – в ЦУМе на проспекте им. В. Путина или же в сувенирной лавке аэропорта.

Отправляясь в первый раз, наберите телефон Комитета по туризму ЧР: +7(8712) 29-49-05.

Print Friendly, PDF & Email

Last modified: 28.07.2014

Pin It on Pinterest