С музейной колокольни

Уже лет пять по всему миру неуклонно растет интерес к музеям: увеличивается число посетителей, строятся новые здания, открываются интересные экспозиции, достойные третьего «продвинутого» тысячелетия.
Годовая посещаемость Лувра достигла рекордной отметки в 7,3 млн человек. Раньше в странах Европы и Азии открывались один-два музея в год – теперь счет пошел на десятки и сотни. И даже в последние месяцы, невзирая на финансовый кризис, множество новых музеев появилось в Испании, Израиле, Японии, Китае, Таиланде. А что у нас?
По наблюдениям специалистов музейного дела, «музейный бум» приходит в Россию через два-три года после начала европейского. Но, судя по цифрам Росстата и Министерства культуры, посещаемость музеев пока до «бума» не дотягивает: общий прирост ее составляет от 6 до 16 %. А под «музейным бумом» обычно понимается годовой прирост в 20–25 %.
В нашей стране за последние пять лет открылся всего один крупный музей – Музей конструктора оружия Калашникова в Ижевске. Построено несколько новых музейных зданий. Но их немного, шедеврами архитектуры их считать нельзя, выполнять функцию градостроительной доминанты, самим своим видом привлекать туристов, как это происходит во многих европейских городах, тоже не могут.

Недавно в Российском институте культурологии прошел круглый стол «Почему музейный бум обходит Россию стороной?», организованный Лабораторией музейного проектирования. Проблем названо было изрядно.
И слабое финансирование – далеко не единственная из них. «Много новых и интересных музеев в Москве, есть Мышкин – практически город-музей, но этого крайне мало в масштабах страны, – рассказала нашему журналу культуролог и москвовед Ирина Фильчёнкова. – Самое главное – нет модернизации – не только экономической, но и содержательной, интеллектуальной. В большинстве случаев музеи работают по старой советской схеме, мало выдумки, нетривиальных решений, интерактивности – того, что привлекает в музейные залы всего мира все большее количество посетителей».
Доктор искусствоведения, заведующий Лабораторией музейного проектирования Алексей Лебедев полагает, что «у нас отсутствуют многие представления, которые для Европы уже стали обыденностью.

Что музей может делать город интересным для туристов, увеличивать инвестиционную привлекательность, быть серьезной точкой роста и развития территории. У нас говорят о доходности музеев, но исключительно в логике продажи билетов, экскурсий, в лучшем случае – музейных сувениров». А на Западе музей включен во всю экономическую реальность. Никто уже не считает эффективность работы музея «по кассе», там ставят другие задачи: сделайте, чтобы среднестатистический турист ночевал в нашем городе на одну ночь больше. Не важно, сколько вы при этом сами заработаете, – важно, что этот турист будет лишние сутки тратить деньги в нашем городе.
Не так важно, пришел ли губернатор на открытие, – важно, сколько публикаций появилось о музее.
По мнению музеолога, кандидата исторических наук Владимира Дукельского, в системе «здание – музей – экспозиция – посетитель» элементы не состыковываются друг с другом. Прежде всего музей воспринимают только как «здание, которое стоит на площади». Когда создается новый музей, легко вкладываются десятки миллионов в валюте в строительство здания. Дальше начинаешь говорить губернаторам, заместителям министра, что построена только коробка, а они говорят: осталось только все расставить за недельку. Понять, что здесь ситуация абсолютно непохожа на торговый центр, что музейное здание не равно музею, что оно – только коробка, оболочка, – могут немногие».
Зачастую власти видят в музее исключительно казенное хранилище, которое чем тише, чем больше закрыто, чем меньше заметно, тем лучше.

Не лучше и когда для самих музейщиков «музей – это храм искусства». В таких условиях посетителю нелегко получить гостеприимное отношение смотрителей и охранников, у которых лишь одна задача – чтобы «руками не трогали».
Формой проявления «храмовости» становится и вечная казенность музейных учреждений. Заметим, что в большинство музеев – в усадьбы, в особняки – входят через задний или через черный ход. Центральный вход Государственного исторического музея на Красную площадь выходит, а мы пользуемся дверями «для кухаркиных детей».
Более того – не надо считать музей «точкой». Музей не кончается за дверями своего здания, он должен организовывать вокруг себя среду. Бензозаправку ставить рядом уже нельзя.

Но на здания и примыкающие участки обычно всегда находится много хозяев – так что музеи, оберегающие природные ландшафты, ежедневно сражаются за каждый сантиметр своей территории. Cписок проблем музейного дела по-российски этим не исчерпывается. Есть неумение и даже нежелание заставить «говорить» музейный предмет, а не просто снабдить экспонат табличкой. Есть отношение к посетителю как к пришедшему подготовиться к экзамену школьнику. Есть стремление не привлекать к подготовке экспозиции профессиональных музейных проектировщиков, справиться своими силами – а ведь при строительстве музейного здания техническое задание для архитекторов должен писать именно проектировщик. Так что главная проблема не в том, что в России мало музеев экстра-класса – их везде мало, – а в том, что у нас очень не хватает профессионально сделанных музеев среднего уровня.
Конечно, есть не только проблемы, но и примеры их решения. О многих интересных, даже неожиданных экспозициях и проектах рассказано на страницах этого номера «Отдыха в России».
Или вот Калининградский музей, получивший в прошлом году высшую премию на «Интермузее». Или совсем новый Музей современного искусства в Перми, для которого предоставили здание бывшего речного вокзала. Это, кстати, пришедшая из Европы продуктивная схема – использовать под выставочно-галерейные пространства площади старых заводов, фабрик, складов.

Прошел конкурс на проект реставрации – и победил проект «Меганом» с очень интересным решением практически европейского уровня. Сейчас местные власти привлекают иностранных специалистов к разработке проекта перевода в новое здание Пермской художественной галереи.
Еще интересный пример – Московский Кремль, продемонстрировавший с помощью той же Лаборатории музейного проектирования блестящий пример музеефикации шедевра архитектуры – колокольни Ивана Великого. Это был сложный и интересный проект:
с одной стороны, уникальный памятник архитектуры XVI века, где сами интерьеры являются драгоценностью,
с другой стороны, все понимают, сколько стоит квадратный метр экспозиционной площади в Московском Кремле.
Лаборатория прошла всю технологическую цепочку по созданию новой экспозиции. Сначала была разработана концепция, потом был написан сценарий, определены зоны и тематические комплексы – где, на каком уровне и о каком веке пойдет рассказ, вплоть до смотровой площадки-гульбища, с которой современный Кремль предстает как экспонат нынешнего времени. В сценарий были заложены идеи технической реализации: как не нарушить архитектуру колокольни, каким образом будет спрятано компьютерное оборудование, светотехника, аппаратура звука, необходимые для демонстрации сопроводительного мультимедийного материала.
Радует, что не только чиновники разных уровней начинают понимать значение музеев. Поворачивается к этой проблеме и финансовая элита – а ее поддержка очень важна. Благотворительный фонд Владимира Потанина который год проводит конкурс «Меняющийся музей в меняющемся мире». А месяц назад при участии Фонда Михаила Прохорова в рамках Красноярского проекта «Культурная столица края» в Железногорске состоялся проектноаналитический семинар «Новые музеи для Сибири» – беспрецедентный по масштабам. В разных регионах сейчас обсуждается вопрос создания новых небольших образовательных музеев и разрабатывается механизм модернизации старых. Но не менее серьезный вопрос, нежели проектирование и воплощение новых проектов, – изменение сознания самих музейных работников и реализуемых ими подходов.

ГРАНТЫ МУЗЕЯМ – ОТ ГРАНДОВ БИЗНЕСА
26 мая 2010 года в музее-заповеднике А.С. Пушкина «Михайловское» состоится церемония награждения победителей VII грантового конкурса «Меняющийся музей в меняющемся мире», который проводит Благотворительный фонд Владимира Потанина.
В этом году победителями стали 22 инновационных и социально значимых музейных проекта из 19 регионов России. Общий грантовый фонд конкурса составил 15,4 млн рублей. Конкурс «Меняющийся музей в меняющемся мире» для музейной среды явление – редкое. Его суть – не в поддержке самых именитых или самых нуждающихся музеев.
Конкурс выявляет и финансирует яркие и необычные проекты, которые создают музеи. Гранты получают прежде всего те, кто придумывает интересные интерактивные экспозиции, разрабатывает новые туристические маршруты, создает образовательные программы для школьников или специальные программы посещения, скажем, для слабовидящих. Как в любом деле, сфера проектирования всегда сопряжена с рисками, но именно она позволяет стряхнуть пыль с музейных витрин и развиваться, двигаться вперед.
За семь лет существования конкурса «Меняющийся музей в меняющемся мире» появилась уникальная база успешных проектов, многие из которых стали образцами музейного проектирования.
Наталья Дорошева

Print Friendly

Читай журнал

Скачай №95 Июнь-Август PDF

Заказать журнал онлайн

Внимание!
Теперь вы можете заказать журнал по почте!
X

Pin It on Pinterest

X