Право руля

Суши, шансон и водка: чем живет Сахалин и зачем туда ехать

Сахалин — далеко не самое привлекательное для туристов место. Когда речь заходит о дальневосточной экзотике, то в голове первым всплывает Владивосток или Комсомольск-на-Амуре. Символы природных сокровищ Сибири — Алтай и Камчатка, а ледяного экстрима — Якутия. На деле совершенно не обязательно объезжать полстраны, чтобы увидеть природу разных климатических зон, почувствовать себя на краю света и отведать деликатесов. Достаточно просто приехать на Сахалин.

Почти Япония

Лететь до Сахалина — как до Японии. Широкофюзеляжный Boeing забит под завязку — свободных мест нет ни в экономическом классе, ни в бизнесе. Богатых людей на далеком и загадочном острове, судя по всему, хватает и после посадки экс-губернатора Хорошавина и его команды. Ощущения, когда летишь до пункта назначения 8 часов 10 минут и за это время ни разу не покидаешь воздушного пространства родной страны, непередаваемые. Невольно задумываешься, как вообще можно управлять такой территорией из единого центра? Как можно ее освоить?

Когда самолет приземляется в аэропорту Южно-Сахалинска, понимаешь, что освоили мы ее так себе — здание аэропорта небольшое, рейсов в день — всего несколько штук, а закрывается аэропорт едва ли не в обед. О чем можно говорить, если Ту-154 воздушная гавань стала способна принимать лишь в 1985 году. И, тем не менее, аэропорт развивается. Пассажирооборот вырос с 663 тысяч пассажиров в 2008 году до 985 тысяч в 2017 году, а в следующем году обещают открыть новый аэровокзальный комплекс с телетрапами, отелем и многоярусной парковкой.

Примечательно, что строительство аэровокзала будет полностью профинансировано из регионального бюджета. Уровень! Впрочем, то, что Сахалинская область — регион очень богатый, понимаешь быстро. Нашу группу встречает трансфер на нескольких минивэнах бизнес-класса Toyota Alphard. Машины, естественно, подержанные, само собой, с правым рулем, но все равно впечатляют.

В ответ на включение зажигания вспыхивает большой центральный дисплей, мультимедиа-система что-то говорит по-японски, водитель быстро нажимает несколько сенсорных кнопок с кучей иероглифов и включает радио. Из колонок летит шансон. Все-таки это Россия. Двоякое ощущение будет со мной всю поездку: Сахалин невероятно отличается от всего того, к чему мы привыкли в центральной полосе, но при этом умудряется оставаться стопроцентно российским со всеми присущими нашей стране плюсами и минусами.

Взять хотя бы трудовых мигрантов. Таких вы по эту сторону Уральского хребта точно не видели. Одетые в одинаковую униформу, они ходят по улицам Южно-Сахалинска строем с вожатым впереди. Дело в том, что на острове, как и в некоторых других регионах к востоку от Урала, роль гастарбайтеров играют северокорейцы, которые прибывают в Россию по договору между КНДР и РФ. Сотрудничество это восходит еще к 1970-м, и в 2017 году было названо Госдепартаментом США рабством.

В действительности же, несмотря на по-настоящему тяжелые условия труда, северокорейцы мечтают оказаться на Сахалине, ведь всего за два-три года работы удается заработать внушительную по меркам КНДР сумму денег. Корейцы получают сущие копейки — не больше 12 000 рублей, но и практически ничего не тратят: живут в трудовых лагерях или общежитиях, централизованно питаются и фактически лишены досуга, так как надолго отлучаться из лагерей не рекомендуется. Правда, каждый рабочий должен отдать часть дохода северокорейскому государству, так что оставшаяся на руках сумма по нашим меркам выходит совсем смешной.

Тем не менее работа за рубежом считается в КНДР весьма престижной, и северокорейцам приходится давать взятки, чтобы на ней оказаться. Сахалинцы корейцами довольны. Иногда, правда, кто-то из них убегает в надежде на свободную жизнь в России, но, как правило, беглецов быстро ловят. В целом же ни о каком национализме или недооценке представителей других народов сахалинцами речи не идет. Тут любят и японцев, которыми многие местные откровенно восхищаются, и корейцев, которых на острове и вовсе три вида: те самые трудовые мигранты из КНДР, доморощенные корейцы (их на острове 5,6 процента населения) и южнокорейцы, которые инвестируют в местный бизнес.

На острове довольно много магазинов, ресторанов, турфирм и автосалонов, которыми владеют японцы и корейцы. Например, дилерский центр Toyota в Южно-Сахалинске открыл один из крупнейших дилеров марки в Японии. А любителям корейской и японской кухни в Южно-Сахалинске и вовсе раздолье — в городе множество ресторанов с аутентичными блюдами этих двух стран. Готовят, естественно, корейские и японские повара, владельцы тоже приезжие. Знание кухни и свежайшие продукты на выходе дают настоящий вкусовой оргазм. Столь вкусные суши и сашими я ел лишь в Токио и Нагое.

Дикий Восток

Сколько бы ни было японских товаров в супермаркетах Южно-Сахалинска, как бы ни были умны унитазы в отелях города, но сойти за Японию, пусть и провинциальную, у острова не получается. Слишком силен разрыв между богатыми и бедными. В центре Сахалина ничего нет. Жизнь есть на самом севере, где на шельфе добывают газ и нефть, и на юге, который был освоен за время японского правления с 1905 по 1945 годы.

Сейчас большая часть полумиллионного населения острова живет на юге, но все деньги на севере. Добыча углеводородов и приводит к колоссальному разрыву в доходах и появлению статистики, которая создает ложное впечатление об острове. Например, средняя зарплата на острове на 44 процента выше, чем в среднем по стране, и близка к столичной. А в том, что касается ВРП (валовый региональный продукт), то по этому показателю Сахалинская область и вовсе находилась в 2015 году на уровне Великобритании. Москва, чтобы вы понимали, находилась на уровне Испании, а Московская область — Бразилии.

В действительности же на острове есть либо поднявшиеся на нефтяных деньгах нувориши, либо получающие не более 25 тысяч рублей бедняки. В поселках полно вызывающе скромных домов, а всевозможные сараи, гаражи и прочие подсобные помещения зачастую сделаны из морских контейнеров. При этом в Южно-Сахалинске я впервые в жизни стоял на светофоре, на котором автомобили Toyota Land Cruiser были абсолютным большинством — из 13 машин 11 представляли именно эту модель.

Вообще, внедорожники и пикапы Toyota — короли местного автопарка. Праворульные и проданные через официального дилера, привезенные из Америки и с Ближнего Востока, многочисленные Land Cruiser и Hilux всех поколений, Kluger и Highlander, Tundra и Sequoia, а также экзотический даже в Америке FJ Cruiser встречаются тут и там. Сахалинцы рассказывают, что на острове даже встречаются Toyota Mega Cruiser — эдакий японский «Хаммер», причем именно в армейской версии.

Свои автомобили Сахалинцы тюнингуют так, что улицы порой напоминают съемочную площадку очередной части франшизы «Форсаж». Если у вас внедорожник, значит, вы просто обязаны подготовить его для тяжелого бездорожья: лифт подвески, силовые бамперы, веткорезы, экспедиционный багажник и лебедка. Если же вы ездите на седане, купе или универсале, то не обойтись без занижения, огромного глушителя, красивых дисков и аэродинамического обвеса. И то ли сказывается близость Японии, то ли природный вкус, но выглядят все эти тюнингованные машины вполне гармонично и стильно.

Меня удивили другое — на спортивного вида легковых машинах ездят мужчины старше 40, а вот молодежь предпочитает внедорожники. Возможно, дело в том, что не обремененные семьей и детьми ребята много времени проводят на природе в различных походах, где нужна серьезная проходимость. Во всяком случае, в лесах южной части острова мы регулярно встречали компании молодых людей, с энтузиазмом штурмующих бездорожье.

На Сахалине вообще очень трудно отгородиться от природы. Вот и наш лагерь переехал подальше от рек на берег бухты Тихой, хотя первоначально размещаться мы планировали в глубине острова, где не так чувствуется ветер. Но местные отговорили — нерест лосося помешал. Если вы смотрели многочисленные фильмы про дикую природу, то знаете, что лосось возвращается нереститься в родную реку, перестает питаться и умирает после того, как откладывает икру. Запах разлагающейся рыбы делает ночевку в палатке на берегу реки невыносимой.

Когда же мы отправились в леса центральной части острова, то увидели множество медвежьих следов, перебегавших дороги лис, зайцев и других животных, идентифицировать которых в сумраке удавалось далеко не всегда. На Сахалине, чтобы слиться с природой в одно целое, совершенно не обязательно далеко отдаляться от городов. Казалось, только что мы шли на наших Toyota Hilux и Prado по руслу горной реки, и вот уже мчимся по океанскому хайвею вдоль восточного побережья острова.

Холодная Калифорния

Август на Сахалине выдался невероятно теплым. Моментами воздух прогревался до 27-28 градусов, а значит нужно не искать оправданий и лезть в воду. Местные предпочитают купаться в мелководных проливах Лаперуза и Татарском, но мы с коллегами не ищем легких путей и лезем прямо в Охотское море. Свободного времени на острове не так и много, поэтому тратить его на переезд на другой берег совсем не хочется. Тем более, что восточное побережье острова напоминает Калифорнию. Бесконечные океанские пляжи, отличная дорога с ровным асфальтом и логичной разметкой, зелень прибрежных сопок — для создания картины серферского рая не хватает только самих серферов.

Вместо них на пляже шириной с МКАД стоят лишь автокраны, которые сушат растянутые между двух максимально выдвинутых стрел сети. Рядом с ними лениво ходят несколько мужчин. Зачем-то подъезжаем с ними познакомиться. Первым к нам выходит крановщик: мужчина с животом титанических размеров и таким же титаническим перегаром. Один из рыбаков оказывается чеченцем. Но перегаром пахнет и от него.

Впрочем, ближе к Южно-Сахалинску пляж постепенно начинает оживать. С него исчезают краны, зато появляются палатки и тенты отдыхающих. Спустя километр-другой океанский берег уже напоминает муравейник. Кто-то жарит шашлык, кто-то играет в волейбол, кто-то загорает, туда-сюда постоянно шныряют машины. Ширина пляжа такова, что рядом с табором отдыхающих действует целое пляжное шоссе по две полосы в каждую сторону. При этом песок настолько гладкий, что для езды по пляжу совершенно не обязательно быть обладателем внедорожника — здесь ездят даже на откровенных «пузотерках».

О том, что мы не в Калифорнии, напоминают… вкопанные в пляж башни танков Т-54. Столь широкий пляж в советские времена воспринимался как потенциальный плацдарм для вражеского десанта, а вовсе не как наш потенциальный ответ австралийскому Серферс-Парадайс. О вторжении уже давно никто не думает, а башни служат аттракционом для детей, которым на пляже не столь весело, как можно было подумать, — в море их не пускают.

Но нас ограничить некому, поэтому паркуем машины, как только находим в этом муравейнике свободные места, раздеваемся и бежим в море. Первые впечатления исключительно положительные — прохладно, но ничего экстремального. Делаю еще несколько шагов, мгновенно погружаюсь по шею, встречаю первую волну и… с криками бегу назад. У самого берега вода успевает прогреться, но стоит прийти волне издалека, как становится невыносимо холодно. Пожалуй, правильно делают местные, что не купаются в Охотском море. Делать это можно только для галочки: мол, я тут был, в море окунался.

Полмира на одном острове

Сахалин — самый большой остров страны, вытянувшийся с севера на юг на 948 километров, вмещает в себя все климатические зоны нашей страны, кроме субтропиков и вечной мерзлоты. Хотя нивхи — коренное население севера острова — имеют статус коренного народа Дальнего Востока, который дает те же права, что есть у коренных народов Севера: рыбалка и охота без всяких квот, неограниченная заготовка леса, неограниченное водопользование и другие льготы.

Но проехать весь Сахалин практически невозможно — ни одна прокатная контора просто не даст вам автомобиль. Все машины оснащены GPS-трекером, и двигатель могут заглушить дистанционно, если вы заберетесь севернее определенной широты, либо съедете с накатанных дорог. Но даже поездки по южной части острова хватает, чтобы навсегда влюбиться в него и местную природу. Юго-западное побережье острова напоминает Ирландию или юг Англии: высокий обрывистый берег, изрезанный многочисленными бухтами, зеленые холмы без деревьев. И никого.

От Англии побережье отличается наличием многочисленных брошенных и полуразрушенных зданий, отвратительным качеством грунтовки и общим депрессивным ощущением. Юго-восточное побережье, как я уже говорил, напоминает Калифорнию, а в глубине острова можно найти и березовые рощи средней полосы, и напоминающие кубанские пейзажи лесистые сопки. Местами картинка за окном и вовсе навевает мысли об Аризоне: красная почва, оранжевая пыль, многочисленные пикапы и американский капотный грузовик, тащащий огромный оверсайз-прицеп с грузом, — нежная европейская техника в этих условиях просто не выживает.

На Сахалине есть и зажиточные поселки с обустроенными дворами, аккуратно постриженными газонами, вежливыми водителями и отличными дорогами, и настоящие гетто с пыльными грунтовками вместо улиц, заброшенными домами и умершими предприятиями. И разделять их может всего несколько десятков километров. Население Сахалина, как и всего Дальнего Востока, стремительно сокращается. Если в 1991 году на острове проживало 715 тысяч человек, то в 2016-м — 487 тысяч. В последние пару лет наблюдается рост, но небольшой. Человек уходит, природа наступает.

Казалось бы, сделать из Сахалина туристический рай проще простого: рядом большие рынки Японии и Кореи и необъятный Китай, а японцы, к тому же, любят посещать свои бывшие территории в приступе ностальгии по имперскому прошлому. Да и россиян затащить на Сахалин можно — климат тут мягче, чем во многих частях Сибири. Но пока тут, как и во всей остальной России, заняты другим: пьют и воруют.

lenta.ru

Print Friendly

Читай журнал

Скачай №97 декабрь-февраль PDF

Заказать журнал онлайн

Внимание!
Теперь вы можете заказать журнал по почте!
X

Pin It on Pinterest

X