Последний приют «полудержавного властелина»

Волею судеб в конце 2007 года в составе делегации ученых, съехавшихся на научную конференцию «Меншиковские чтения», я оказался в Б ерезове… Да-да, в том самом Березове, известном всем со школьной скамьи по знаменитой картине Сурикова. Называется она «Меншиков в Б ерезове».
Гордый, не сломленный под ударами судьбы вчерашний «полудержавный властелин», сподвижник царя-преобразователя Петра Великого изображен на этом полотне в окружении своих детей в антураже обычной деревянной, построенной самим Меншиковым же избенки в месте всероссийской государевой ссылки – месте, куда, по пословице, Макар телят не гонял. Впрочем, во времена Меншикова Березово имело статус города. Это был один из первых русских городов Сибири, основанный в 1593 г. воеводой Никифором Траханиотовым близ остяцкого поселения Сумгут-Вож («березовый город») для сбора ясака с местного населения.

И лишь в прошлом столетии (а заодно и тысячелетии!), в советское время, град Березов стал поселком Березово.

Современный поселок Березово, как веками раньше и град Березов, вытянулся вдоль высокого левого берега Северной Сосьвы, в водах которой водится знаменитая сосьвинская сельдь, столь любимая Петром Великим и поставляв- шаяся ко двору. «От сосьвинской селедочки румянятся молодочки» – присказку эту мне довелось услышать на фольклорном вечере, организованном по итогам «Меншиковских чтений».

Рыбка эта пришлась по вкусу и Иосифу Сталину, ее специально поставляли из Березова к кремлевскому столу, как некогда Петру Великому. Во время Ялтинской конференции, определив

шей итоги Второй мировой войны и послевоенное устройство мира, Сталин на правах хозяина угостил сосьвинской селедочкой Черчилля и Рузвельта. С тех пор они не раз заказывали у хозяина Кремля полюбившийся им деликатес.
В местном музее я увидел красивые сувенирные бочонки, в которых и продается знаменитая рыбка. Правда, во время нашего приезда в продаже ее, увы, не было. Хотя сосьвинская сельдь и сейчас производится местным рыбокомбинатом «Сибирская рыба», но в ограниченных количествах и стоит очень дорого. Нам все же довелось отведать этой легендарной царской рыбки в ресторане «Град Березов», стилизованном под деревянную башню сибирского острога. Рыбка и вправду необыкновенная – так и тает во рту! Однако на нашей ученой компании очередная ее партия и закончилась…

Во времена Меншикова Березов был крохотным городишкой, местом ссылки неугодных власти людей. Первые официальные ссыльные, правда, появились еще до него – это были шведские пленные, взятые в битве под Полтавой (в Полтавской виктории, кстати, Меншиков при- нимал самое активное участие). Помимо Меншикова в Березове было много именитых узников. В том числе и семейство князей Долгоруких – заклятых врагов Александра Даниловича, спровадивших его в Березов, или сменивший их хитрый лис граф Остерман с супругой.

Вот уж воистину: не рой другому яму. Самому светлейшему, правда, с ними встретиться не довелось: князь умер от апоплексического удара через год с небольшим после пребывания в Березове. А вот младшие дети Меншикова, Александр и Александра, отбывая из места ссылки в столицу, подарили семейству князей Долгоруких дом, построенный их отцом в Березове, когда поменялись c ними местами в дворцовой игре людскими судьбами. В этом клане были две знаменитые женщины. Одна – Наталья Шереметева, дочь петровского сподвижника, первого русского фельдмаршала Бориса Шереметева. Она оставила о Березове воспоминания, где есть такие строчки: «Березов – «маленький городок, который сидит на острову; кругом вода, жители в нем… едят рыбу сырую, ездят на собаках… Леса непроходимые да болоты, хлеб привозят водою за тысячу верст». Другая – Екатерина Долгорукая, сестра Ивана Долгорукого, лучшего друга мальчика-царя Петра II по пьянкам- гулянкам. Она, как ранее и старшая дочь Меншикова Мария, тоже успела побыть государевой невестой.

И тоже стала порушенной: царь, простудившись, внезапно умер за несколько дней до свадьбы. Не судьба!..

Князь Меншиков оставил о себе у жителей Березова добрую память: учил их грамоте, сам построил себе избу, своими же руками из окрестных лиственниц соорудил деревянную церковь Рождества Богородицы, в которой истово молился. «Бог смирил меня», – так, по преданию, любил повторять князь. Церковь, выстроенная Меншиковым, уже в дни матушки Екатерины сгорела по пьяной лавочке, как это, увы, нередко бывает на Руси…

Ныне в поселке Березово радует глаз каменная церковь Рождества, возведенная взамен сгоревшей во второй половине осьмнадцатого столетия.

По легенде, во время ссылки в Березов к Меншикову заехал офицер, с которым князь был знаком еще по Петербургу. Офицер долго и пристально глядел на бывшего властителя империи, встретившего его в обычной крестьянской одежде с топором в руке. Ведь Меншиков был лишен всего: звания, чинов, наград, состояния. Жителям даже поначалу было запрещено с ним общаться, а арестанту – рассказывать, кто он и кем был ранее. Власть так боялась Меншикова, что даже запретила упоминать его имя! Офицер, конечно, рисковал, но признав в мужике с топором недавнего грозного вершителя людских судеб всей России, не удержался и спросил,

как же может он теперь жить обыкновенным простолюдином и трудом рук своих добывать себе пропитание. На что Александр Данилович с достоинством и спокойствием ответил: «Я всего лишь бедный человек, каким был от рождения. Бог возвысил меня над другими, но чрезмерная гордыня моя не знала предела. И тогда я вновь был ввергнут в прежнее свое состояние.
Славлю Творца, что смирил меня и указал мне истинный путь». Пораженный до глубины души офицер уехал молча…

Век девятнадцатый привел в град Березов декабристов, членов Южного общества: штабс-капитана Фохта, поручика Черкасова, подполковника Ентальцева, а начало века двадцатого – пламенных революционеров: Троцкого, Ногина, в честь которого еще двадцать лет назад в самом центре Москвы назывались площадь и станция метро, а также

автора известных каждому советскому школьнику логарифмических таблиц Брадиса.
С могилой Меншикова связано множество загадок и легенд. Известно, что в ноябре 1729 г. князь был похоронен у стен построенной им церкви. Его могилу искали еще в веке девятнадцатом. Знаменитый историк и собиратель древностей Бантыш-Каменский, а по совместительству губернатор Тобольска, организовал в 1825 г. на погосте масштабные для той поры раскопки. Захоронения находились, и горячие головы уже поспешали объявлять их бренными останками светлейшего князя… Да вот незадача – рост, телосложение и детали одежды (а захоронения в березовском климате за век с лишним весьма неплохо сохранились) никак не указывали на останки главного петровского фаворита и любимца. Слухи о том, что «из земли достают покойников и творят с ними загадочные действа», распространились по стране и дошли до столицы. Император Николай I якобы повелел прекратить неуместное, с его точки зрения, рвение.

Наиболее же авторитетна и близка к истине версия многих исследователей и краеведов о том, что воды Сосьвы, испокон веков подмывавшие крутой берег погоста, унесли останки Меншикова в вечность…

Со временем запрет на упоминание имени Меншикова в Березове был снят, но сменявшие друг друга березовские священники сначала деревянной, а затем и каменной церкви Рождества вплоть до ее закрытия в 20-х годах прошлого века (ныне поруганная в годы воинствующего атеизма церковь восстановлена и действует), всякий раз поминая почивших обитателей городка и доходя до отошедшего 12 ноября 1729 г. в мир иной Александра Даниловича Меншикова, по сложившейся привычке неизменно повторяли: «Имя его, Господи, знаешь сам»…

В начале 90-х годов XX столетия, когда интерес к отечественной истории начал возрождаться вновь, в Березове недалеко от церкви Рождества был установлен бюст Меншикова. Рядом на погосте была восстановлена, правда символическая, ограда и памятник на могиле старшей дочери Меншикова Марии, порушенной невесты мальчика-царя Петра II. Она умерла через месяц после смерти отца, в день своего рождения. А было ей 18 лет…

Этой безвременной кончине предшествовала романтическая история. Из Петербурга в далекий Березов под чужим именем приехал давно влюбленный в Марию Федор Долгорукий, сын всесильного князя Василия Лукича Долгорукого, меншиковского гонителя. Здесь же, в Березове, Федор тайно обвенчался с Марией в построенной ее отцом церкви. Поступок был более чем серьезный. Молодой князь во имя любви лишал себя всего: славы, почета, уважения в свете, возможной большой карьеры. Слыханное ли дело – уехать за тридевять земель из столицы в Богом забытый городишко ради дочери государственного «злодея-преступника». Однако семейное счастье, увы, было недолгим. Через год после венчания, 26 декабря 1729 года, Мария скончалась родами. Ее, как и двух младенцев, похоронили рядом с отцом.

До революции в церкви Рождества в Березове хранился золотой медальон с локоном волос Марии, переданный в храм после смерти князя согласно его завещанию. До конца своих дней Федор Долгорукий так и остался жителем захолустного ссыльного Березова, где обрела вечный покой его любимая Мария. Есть красивая легенда о смерти Марии Меншиковой – в день ее рождения во время родов. Когда историк и археолог Бантыш-Каменский пытался отыскать в Березове могилу Меншикова, нашли два маленьких гробика с костями младенцев. Гробики стояли на большом гробу из кедра, в котором покоилась женщина, покрытая зеленым атласным покрывалом. Это была дочь светлейшего князя, бывшая невеста внука Петра Великого императора Петра II Мария.

Однако со временем могила и гроб Марии Меншиковой были вновь утеряны.
На всем известной картине Сурикова Мария изображена припавшей к его ногам. Для образа художнику позировала его жена Елизавета Шарэ. Младшие дети князя, Александр и Александра, изображенные на полотне вместе с Меншиковым за простым деревенским столом, были, выражаясь современным языком, реабилитированы за отсутствием состава преступления еще самим Петром II. Но пока указ о высочайшей милости шел в Сибирь, Петра II не стало, и на престол вступила племянница Петра Анна Иоанновна. Она вернула младших детей Меншикова ко двору, им была возвращена часть, правда весьма небольшая, отцовского наследства.

В советское время Березов стал знаменит тем, что здесь в 1953 г. ценой невероятных усилий нашли газ. Разведочная партия уже отчаялась и по сути свернула свою работу, решив, что никакого газа в этом районе нет, а передающиеся из поколения в поколение рассказы местных жителей о неведомых водяных столбах, с шипением вырывающихся из земли, не более чем досужие россказни, которыми пугают перед сном ребятишек. И вот ночью, когда геологоразведчики уже буквально спали на чемоданах, готовясь наутро покинуть поселок, произошел выброс газа из незапечатанной скважины.

Именно с нее, с этой самой Березовской скважины на окраине поселка, началось промышленное освоение нефтяных и газовых месторождений в Сибирском регионе, а наша страна вскоре стала одним из лидеров по добыче и поставке углеводородов на мировой рынок. Но та первая, памятная, ночь стала для жителей поселка настоящим кошмаром. Газ, насыщенный водоносными слоями, со свистом и шипением вырывался из-под земли на десятки метров в высоту, представляя серьезную угрозу поселку и его жителям. Укротить газовый фонтан удалось лишь через несколько недель, и сейчас о том суровом испытании напоминает небольшая стела на окраине поселка.

В наши дни в поселке есть то, чего во времена Меншикова нельзя было представить даже в самых смелых фантазиях: электричество, газ, школа и, между прочим, свой собственный аэропорт. Краеведческий музей пару лет назад переехал в новое просторное здание, где вольготно размещаются экспозиции из фондов музея, а также проходят временные выставки. Далеко не в каждом областном городе можно встретить такой представительный краеведческий музей.

В начале третьего тысячелетия построено новое здание гостиницы, соединенное переходом с оригинальным, уже упоминавшимся рестораном-башней «Град Березов», проводятся археологические раскопки, есть планы по восстановлению острога как еще одного туристского объекта. Ну и интернет имеется, куда же нынче без этого средства связи? Как и в больших городах, с наступлением темноты красиво подсвечиваются местные достопримечательности. Одна скульптурная композиция запомнилась особо. На широкой площади – земной шар, а на нем Березово в виде красной пульсирующей точки. Вечером в подсветке эта малюсенькая точка манила к себе, призывно подмигивая.

И все же, по сравнению с любым крупным городом, Березово – настоящий природный заповедник, этакий эко-край. Большинство домов, как и триста лет назад, деревянные. Когда идешь по улице, хрустя сапогами по снегу, который, переливаясь, искрится на морозце, с наслаждением вдыхаешь уже почти позабытый аромат дыма, поднимающегося из печных труб, и слушаешь тишину, нарушаемую лишь лаем собак да скрипом ворота колодца, кажется, что машина времени все же существует. А какие фантастические пейзажи открываются прямо за околицей!

…По прилете в Березово, едва остановился самолет, у меня зазвонил телефон. Говорил не слон, а приятель из Москвы – приглашал вечером зайти в гости. Услышав, что я не в столице, а в Березове, приятель очень удивился, и переспросил: а где это?! Пришлось напомнить о картине Сурикова – и все стало ясно. Искусство – великая вещь!

Как хорошо, что на карте России еще остались вот такие манящие точки из прекрасного далека, куда порой так хочется сбежать хотя бы на время от бешеного и давящего ритма мегаполиса: с чистым, хрустящим под ногами снегом, морозным воздухом, открытыми и простыми в общении людьми. Вот она, точка на карте!

Print Friendly, PDF & Email

Last modified: 14.05.2012

Pin It on Pinterest