Крым, который мы потеряли. Часть II: «Он не ваш и не наш. Он — мой! Потому что дом»

Иван Симонович, 83 года, пенсионер. Вошел в автобус, сел рядом, вручил пучок полевых трав. Заговорил первым: 

И.С.: — Я хохол, коренной крымчанин. Всю жизнь работал, куда пошлют: и вахтовым методом, и на постоянке. Я, знаете, экскаваторщик, и неплохой — в советские времена по четыреста рэ в месяц набегало. Работу свою любил, и меня ценили: за профессионализм и еще – за характер! Я, как грится, завсегда на всё про всё своё мнение имел. Сам не прогибался, но и других не гнул… а зачем? В 1992 году вышел на пенсию и почти сразу заболел – и серьезно… сами понимаете, о чём я. Пенсия была копеечная, инфляция после распада Союза – мама не горюй! А лечение, как ни крути – платное… иначе выходила смерть. На все нужно было восемь тысяч долларов. А где их взять-то? Можно, конечно, одолжить… а с чего потом отдавать? Тогда я начитался всякого рода литературы и ушел в степь – травы собирать: я и раньше этим интересовался. И за два года ушел от болезни, как грится. Теперь тем и промышляю: и себе, и людям… Маленько продаю – на цигарки хватает.

Я: — А семья-то есть у вас? Жена, дети?

— Жена была… но два года назад, как грится, отправилась к праотцам. Ну, а дети… Было четверо… дочка померла пятнадцать лет назад. Только она меня и понимала! Хотя все они – и дочка, и сыновья – непонятно чьи…

— Что значит – непонятно чьи?

— Да то и значит… Жена у меня, как грится, нраву была легкого… ну да о мёртвых либо хорошо, либо никак. Да тока я её никогда не осуждал: откуда мне знать – может, ей еще хуже, чем мне, жилось? Всех детей я признал, а там – Бог ей судья. Старшему сейчас 58, младшему – 48. Среднему… Ох, об нём лучше и не вспоминать! (машет рукой)

— А скажите, Иван Симонович… Вот вы старый человек – при всякой власти жили. Когда было лучше?

— Лучше всего было в СССРе! Тут такое дело: это верно — тогда ничего у народа не было… товаров там всяких, и прочее. Но! Было главное, что нужно честному человеку: была профессия, была гарантированная зарплата, то есть, как грится, уверенность в завтрашнем дне. Короче, идея была!.. А как Украина отсоединилась, так всё и посыпалось: как же – «самостiйна i незалежна». А тож! Самостоятельно ни на что не способна, и от её мнения ничего не зависит – вот что это значит…

— Ну… а сейчас-то как? Под Россией лучше, чем под Украиной?

— Сейчас?.. (поскучнел, задумался, отвел взгляд). Лучше-то оно лучше, как грится. У меня пенсия – 19 тысяч рублей: на всё хватает (замолкает).

— Ну, а дальше?..

— А что дальше, что дальше-то? (начинает нервничать). Ясное дело, что не один Путин это решение принимал: там была определённая сумма людей — и не нас с вами… И не про народ он думал – про Севастополь. А от простого люда откупился — деньги у него есть. Теперь мне на мой век хватит – хоть помру в достатке, а вот… Нет, не дети – внуки, правнуки! Они не знают, как жить, что их ждет – не перепродадут ли их ещё раз… в прямом и переносном. Нет во всём этом будущего, как грится, правды нет!

— А какого будущего хотят ваши внуки? Какие у них устремления, амбиции?

— Амбиции?! Да вы что – они и слова такого не знают! (Машет рукой). Какие могут быть амбиции, если вся жизнь – без идеи… Нет идеи – нет цели… вот и курят, пьют…  все подряд курят и пьют: день прошёл, и ладно. Цели нет — стало быть, работать не умеют и не хотят: всё ждут, пока им блага на блюдце поднесут… а теперь их напрочь посулами смутили – мол, под Россией всё по-другому будет, надо маленько подождать. Это — раз. А два… Повторюсь: произвол… не знаешь, что будет завтра. Что им всем (поднимает кверху указательный палец) еще вздумается? Замкнутый круг, как грится.

— Вы сами-то ходили на референдум – голосовали?

— А как же — голосовал! Очень даже голосовал — не на паперти ж мне помирать!.. Но я вам так скажу (оглядываясь по сторонам, понижает голос): оттого, что я голосовал («за», разумеется, — да все так голосовали!) воровство не перестаёт быть воровством: подельники мы все… все как один — подельники! Такой уж мы народ: продажный!.. Барин поманил, рупь дал – мы готовы сапог лизать… Дык в следующий раз он этим же сапогом и пхнёт. Нет будущего, нет!

Петя, 20 лет, продавец в отделе разливного пива на рынке в Коктебеле. Фотографироваться не захотел. Худощавый, примоднённый: джинсы, рубашка – всё в обтяжку. Длинный чуб набок, чистое лицо, девичьи ресницы. Кроме нас, в отделе никого нет: заговариваю на правах старой знакомой – беру у него своё любимое нефильтрованное:

Я: Петя, ну а как вообще жизнь стала после присоединения – лучше, хуже?

Петя(неохотно, через губу): Не знаю… мне от одной мысли, что мы теперь в России, лучше становится.

— Да-а?.. Ты что – патриот? И вообще: ты украинец?

— Чего? Какой ещё патриот?.. Ну да — украинец. Ну, не знаю: жизнь стала лучше — и всё (вытирает тряпкой прилавок, молчит).

Петь… ну что значит – «от одной мысли». Это как-то отразилось на качестве твоей жизни? Может, стал больше зарабатывать – или бизнес в гору пошел? Вон пиво у тебя классное – свежее, вкусное.

— Бизнес не мой, а хозяина. А пиво вообще ваше – из России (начинает возбуждаться). И ни фига я не стал лучше зарабатывать – всё только хуже стало!.. У нас курорт, понимаете, весь бизнес строится на отдыхающих, а их нет. Раньше здесь вся Украина паслась, а теперь кто? Одни придурки семейные с детьми, по бесплатным путевкам… из Сибири. У них и денег-то нету, а нормальные люди (с баблом!) сюда не поедут! Не хрен тут делать… а теперь, как Турцию открыли, вообще дело – труба.

— Тогда чем лучше-то?

— Да тем – надежда появилась. Все ждут!

— Чего ждут?

— Что папа Вова сделает из нас второй Сочи: вот это был бы вариант! Он обещал, и у него денег много – на всех хватит (ухмыляется).

— Подожди… Что значит – «у него денег много»? Он что — свои, что ли, тратит? Это ж государственные деньги, бюджетные! Мои в том числе! Кроме того, что я гражданка своей страны и плачу налоги… Слушай, ты вообще в курсе, что случилось с российской экономикой после присоединения?.. 

— А что с ней?

— Как что — трещит по швам! И так всё на соплях держалось, а теперь вообще!..

— …как это – трещит по швам? Впервые слышу такое! (Взмахнул ресницами).

— …рубль обесценился в два раза, цены на недвижимость упали на 30-40 процентов… продукты дорожают… мы – под санкциями, весь мир против нас… программа импортозамещения провалилась…

— …санкции… импорто… Чего?.. Слушайте, знаете, что? (почти взрывается). Шли бы вы со своей экономикой! У меня своих проблем хватает, чтобы я еще над чужими голову ломал…

—  Петь, что значит – «чужие проблемы»?! Мы с тобой теперь живем в одном государстве, значит, и проблемы у нас общие, да только ложатся они…

(перебивает)…  Женщина, повторяю: мне чужие проблемы ни к чему! Было сказано: нам помогут, денег дадут… надо немного подождать! А вы, короче, возвращайтесь в свою Москву и разбирайтесь там со своей экономикой, придумайте что-нибудь. А не придумаете, мы с ребятами рванем в Турцию зарабатывать, или вот в Египте еще хорошо!..

Людмила Павловна Коротикова, 60 лет, звезда YouTube и всяческих ток-шоу А.Реввы и А.Малахова, знаменитая коктебельская бабка-ведунья, частушечница и специалист по сексу. Подсаживаюсь на скамейку рядом:

Людмила Павловна (голосит — зазывает клиентов): — Приезжайте в Коктебель – женихи здесь каждый день!  По барам даром будут водить – по пять раз в день просить! Трава-поебень из поселка Коктебель! Приезжайте в Коктебель – трахаться каждый день!.. Это что же такое поднимается – как оно называется?! Приходите на приём – будет вам шикарный подъём!

Я: — Людмила Павловна, здравствуйте! А я к вам… вот объездила полмира, а в Крыму ни разу не была. Приехала с друзьями, которые всё здесь знают – они про вас и рассказали.

— А ты что же – раньше про меня не слыхала? Телевизор совсем не смотришь? Что – даже «Пусть говорят» Малахова? Так нельзя, надо смотреть – в телевизоре всё есть, особенно новости!.. (пытаюсь её разговорить, и сначала немного сложно: Л.П. ни о чём, кроме своего целительского дара на возвращение мужской потенции, женского либидо и секса, который всему голова, говорить не хочет. Привожу квинтэссенцию нашего диалога: как менеджер своего бизнеса, Л.П. всем ведуньям ведунья). Людмила Павловна: я родилась в Коктебеле, всю жизнь здесь живу… как и мои родители. Кто бы что ни говорил, мы всегда нормально жили! Море, воздух, фрукты… отдыхающие худо-бедно кормили – на весь год хватало. Самые богатые – москвичи. И они же – самые замороченные: у них пол-отпуска уходит на это, как её… Адаптацию — во! А уж как десять лет назад я в Москву съездила… как этот ваш ритм жизни увидала, так сразу во мне целительский дар и проснулся: дотумкала, что делать надо. К примеру, иду я по пляжу со своей поебень-травой. Лежит москвич на шезлонге – прям никакой, помирает весь: в отходняке от столичных своих проблем. А рядом баба евойная – та вапще мёртвая. И тут я ему ка-а-ак обмету травой причинное место, ка-а-ак скажу свой заговор! Он наутро меня сам ищет – с благодарностью. Мол, получилось! Сёдни ночью – получилось!!! Ведь секс, он – где? Он – в голове. Да вапще всё в голове – ты в курсе? Вся эта… как её — реальность! Она ж в голове! И Путин – в голове, и вся политика ента!.. Любому человеку ведь что нужно: чтобы ктонить важный пришёл и сурьёзным голосом сказал: всё будет о’кей! Главное в нашем деле – обещать результат. Это – наше всё, этим я и кормлю своих клиентов, сталбыть, и сама кормлюсь. А что там дальше будет – уже не наше дело: деньги-то уплочены!

— Ага… По аналогии, Путин (шибко важный, как ни крути!) пришел и «сурьёзным» голосом пообещал, что всё будет о’кей, так? Вы все и подхватились!..

— Во-во, типа того! (смеётся).

— Людмила Павловна, ну а все-таки… Что изменилось после присоединения – лучше стало?

— Ну как… (поджимает губы, отводит взгляд). Может, и лучше – дороги вот отремонтировали, порядок кое-какой навели… обещали, что со временем всё наладится. Ты не подумай – я Путина люблю! Нормальный он мужик, но, видно, не успевает за всеми уследить. У нас ведь как: курорт – с этого и живем!  А какие теперь отдыхающие? Украине всё перекрыли, а россияне… Не тот контингент! Приезжают с Сибири, с Урала… – никаких понятий об интеллигентности, т.е. о сексе! И денег у них нету. А теперь, когда Турцию открыли, нормальные люди вапще сюда не едут – а смысл? Там ведь дешевле, красивше и всё включено. Короче… ждём! А пока с хлеба на воду перебиваемся.  Ну а ты сама-то как – замужем?.. А мужик есть подходящий – как у тебя с сексом? Вот тебе поебень-трава: сто рублей, и всё будет о’кей!

Константин, экскурсовод по Крыму. Астенического телосложения, интеллигентный вид; размеренная, поставленная речь. Возраст – хорошо за 50. Фотографироваться не захотел – опасается.

Я: — Константин, расскажите: как всё было? Вы ходили голосовать?

— А как же! Думаю, такой радости, такого счастья не было со времен победы в Великой Отечественной Войне! Сам я, конечно, военные времена не помню, но могу себе представить… Что творилось в Севастополе! Незнакомые люди обнимались, плакали… Возвращение в Россию Крыма – эпохальное событие для нашей земли.

Ну как же так… это ведь незаконно! Противоречит не только конституциям обеих стран (России и Украины), но и нормам международного права: в марте 2014 года Генеральная Ассамблея ООН приняла резолюцию, подтверждающую территориальную целостность и суверенитет Украины, а так называемый общекрымский референдум признала не имеющим законной силы.

— «Резолюция, ООН, законно – незаконно»… Они – там, а мы – здесь: были б они на нашем месте, по-другому бы рассуждали! А разве законно было со стороны Украины притеснять русских по национальному признаку?.. Тем более, в Крыму, где более 60% населения — русские?

— А что – были притеснения?

— А то как же! Моя жена работает в библиотеке в Феодосии. Так вот, в своё время по распоряжению украинских властей все книги на русском языке выбрасывались или сжигались – как в Средневековье! То же самое касается и телевидения: больше половины русскоязычных каналов просто перекрыли.

— Т.е, вы считаете – всё к лучшему? А как с законностью, с коррупцией? Я слышала, она уменьшилась?

— Ну как… не то чтобы уменьшилась, но стала более понятна, что ли. Под Украиной было больше бюрократии: к примеру, раньше надо было, условно говоря, по сто рублей занести, но в пять карманов… и не факт, что твоему делу дали б ход. А теперь – пятьсот рублей, но в один карман… только его знать надо. В общем, дела пошли живей!

Энвер, татарин, 34 года, торговец на рынке: открытый, эмоциональный. Замечательный, грамотный слог: говорит быстро, убеждённо – видно, что и наболело, и есть владение темой. Трижды покупала у него домашний коньяк, и каждый раз подолгу говорили. По понятным причинам сниматься не захотел.  

— Я родился в Казахстане, но корни мои здесь – в Крыму. 18-го мая 1944 года семьи моих прабабушек и прадедушек депортировали – изгнали с земли предков, так же, как и тысячи тысяч других татарских семей. После войны моему прадеду (по отцу) некуда было возвращаться… Некуда и не к кому: не было ни дома, ни семьи — и никакой информации о ней. Очень многим так и не удалось воссоединиться, люди просто потеряли друг друга – навсегда: почти половина депортированных (в абсолютном большинстве – женщины, дети и старики) вскоре просто умерли — от болезней, холода-голода и невыносимого быта. Моей семье повезло дважды: во-первых, прадед своих нашел – чисто случайно, уже в Узбекистане, куда моя прабабушка перебралась из Зауралья (сначала их сослали в Сибирь). Во-вторых, прабабке удалось сохранить в живых всех троих детей: самому старшему, моему деду, на момент депортации было 14 лет… а выжить в тех условиях было почти невозможно – дед рассказывал… В общем, в андижанской области начали всё заново… в итоге семья прожила там больше сорока лет. А в 1989 году, после соответствующего постановления Верховного Совета СССР, появилась законная возможность вернуться на родину, в Крым. В 1990 году мы переехали – мне было семь лет… и снова всё пришлось начинать с нуля. В то время в Узбекистане были чудовищные волнения – на фоне национальной розни: слышали о ферганской резне?  (рознь… резня – сильная аллитерация!). Всё имущество пришлось бросить. Дом и скот продать не удалось: местные власти специально чинили препоны – знали, что у нас нет выхода… не до жиру – быть бы живу!  С собой взяли только носильные вещи, кое-какую утварь, небольшие сбережения, остальное пришлось бросить – все хозяйство… (замолкает). Да, я не люблю Россию и всё, что с ней связано (бросает на меня извиняющийся взгляд): к вам лично это не относится – вы нормальный человек, давно ни с кем из России так не разговаривал. Но от России (а в свое время – от СССР) у моего народа одни беды! И да —  пусть во мне говорит генетическая память, как это трактует ваша пропаганда. Но кто меня за это осудит? Вы почитайте в Интернете — там масса информации! Вся наша новейшая история, вплоть до 1991 года (обретения Украиной самостоятельности) – непрерывная борьба за жизнь, за выживание нашего этноса!.. (я почитала – это правда: судить его трудно…). И только под Украиной мы, наконец, вздохнули свободно: отстроились, обзавелись хозяйством, зажили как люди…

— Говорят, при Украине коррупция, беззаконие были те ещё…

— Это так… воровали все, кто мог – хотя бы по мелочи: что нужно для большого дома, сгодится и для малого. Но за это время мы изучили все карманы – и повсюду занесли. А теперь всё по новой — новая власть тоже кушать хочет. А деньги у кого? У нас, у татар – тех, кто умеет и любит работать. Вы посмотрите на рыночный контингент: три четверти продавцов – татары… не русские, не украинцы – татары, и все торгуют тем, что произведено в их же хозяйствах: люди упахиваются!  У меня, знаете, какая фазенда? Мама дорогая! (улыбается). А в этом году новый пресс купил: в августе, когда виноград пойдёт, отлажу и в ход пущу. Вино будет еще лучше!..

— Ну вот – есть же потенциал!..

— Потенциал есть – будущего нет. Я вот о чём: не верю я России и вашему президенту – с его-то имперскими замашками. Что еще ему в голову взбредет? Одно ясно: обратной дороги у него нет, и для укрепления своего влияния он пойдёт на всё, действуя по принципу «разделяй и властвуй»… знаете такую римскую штуку? Какая бы украинская власть ни была, но под ней мы не чувствовали притеснений. А в четырнадцатом году началось – местные будто прозрели: Крым – наш, Крым – русский и для русских! Это усиленно замалчивается, но это – так. Мои дети вдруг сразу сделались «черномазыми»: не хотят в школу идти! Дразнят… Что бы ни говорили ваши СМИ, мы, татары, снова чувствуем себя изгоями: России веры нет!

Александр Дидуленко (около шестидесяти), наш проводник: живет рядом с Коктебелем в поселке «Курортное-Биостанция». Работает там же научным сотрудником, а летом пробавляется тем, что водит туристов по Кара-Дагу и окрестностям. Смысл своей жизни видит в легитимизации статуса «Территория общественного самоуправления» для поселка «Биостанция»: модерирует соответствующий сайт и говорит на эту тему со всеми, кто готов слушать. Убежденный патриот Крыма и, особенно, Кара-Дагского заповедника.  

— При Украине, знаете, что было? Всё!.. Всё растащили, разворовали и испортили! Вы посмотрите сюда (и мы с дочкой бросили взгляд с вершины Кара-Дага вниз, на Коктебель). Здесь и здесь… а еще – вон там: всюду — незаконные постройки. Мало того, что они уродуют архитектурный облик Коктебеля (так и есть: высотные многоквартирные дома в центре города и вправду ужасны!), так их обслуживание нанесло бы непоправимый урон местной экологии. Надо было начинать с коммуникаций, а ведь канализации как не было, так и нет! А дач частных сколько понастроили – украинские то бишь чиновники! Слава Богу, теперь во всеуслышание зазвучал голос истинного патриота России – Дмитрия Киселева!

— Кого?! Дмитрия Киселева? Того самого?..       

— Ну да, из телевизора! Он передачу ведёт – «Вести недели». Короче, несколько лет назад купил здесь землю, отстроился… в скандинавском стиле – знаете? А потом организовал здесь ежегодный джазовый фестиваль – для поднятия престижа нашего курорта. Говорят, в прошлом году отстегнул от прибыли миллион рублей!..

— Миллион рублей?! Да для него, кремлевского прихвостня, это как два пальца об асфальт!..

— Кремлевского прихвостня?.. Анна, из ваших нежных уст слышать такое… Я удивлен! И что вы, на самом деле, имеете в виду?

— Да то и имею! Вы в курсе, насколько одиозная персона этот ваш Киселев в глазах прогрессивной, так сказать, общественности? Путинская марионетка!

— Как!.. Вы и против Путина что-то имеете?.. Путин пришел дать Крыму свободу — свободу и демократию! При Украине и быть такого не могло, чтобы предоставить поселкам типа нашей «Биостанции» возможность самоуправления: нами помыкали все, кто ни попадя, а природные богатства Кара-Дага использовались в личных целях власть имущих. А сейчас потихоньку намечается порядок – и это только начало!

— Порядок, говорите? А вы хоть представляете, во что этот порядок обошелся российской экономике? От нас отвернулось все мировое сообщество… санкции, инвестиционный климат – никакой, курс доллара – врагу не пожелаешь: за границей чувствуешь себя нищим!..

— Да и хрен с ним, с этим долларом – на кой он нам, патриотам России, нужен?! И заграница эта тоже никому не нужна! Вот я ни разу не был и не стремлюсь: у нас у самих все есть! Вы только гляньте вокруг (делает жест рукой) – какая прекрасная у нас страна, какая природа!.. А история какова – ведь отсюда, с этих земель всё начиналось! Русским людям всем этим гордиться нужно!

— Так-то оно так… Да только гордость эта очень дорого обходится – тем же самым русским людям. К примеру, лично мне она обошлась в пятидесятипроцентное падение стоимости моей недвижимости.

— Да?.. Это ж сколько, к примеру? (Озвучиваю цифру). Не, я в долларах не понимаю! Сколько в рублях? (Перевожу в рубли. У Александра вытягивается лицо… Киселев в его глазах мгновенно меркнет). Ну… что ж теперь! Ну да — подешевело вдвое… но ведь вторая половина-то у вас осталась! (Смотрит на меня с возросшим уважением, но без тени сочувствия). Бог велел делиться, а вы в страну вложились – не куда-нибудь!..

Артем, 28 лет, совладелец домашнего мини-отеля, где я базировалась.

Я: — Артем, наверное, обычный для тебя вопрос: как было и как стало?

Артем (на подъеме): — Да, у меня все это спрашивают. Я вам так скажу: стало намного лучше! Столько надежд появилось… дороги вот построили – видите, какая трасса? Офигеть – как в Европе (трасса Симферополь-Коктебель и вправду хороша).

— Ну, а кроме дорог, что изменилось-то?

— Я вам так скажу: самое главное — появилась законность! При Украине законность сошла на нет: коррупция, взяточничество, кумовство… а уж воровство – повсеместное. Без того, чтоб дать на лапу, ни один вопрос не решался – ни один… а уж как малый бизнес зажимали!.. Теперь работать «в белую» — одно удовольствие. А у меня, кроме гостиницы, еще супермаркет в Феодосии – один из лучших, между прочим: типа как у вас в Москве «Азбука вкуса».

— Значит, бизнес попер?   

— Да нет – какой там попер (стучит ребром ладони по рулю). Я вам так скажу: у нас все держится на отдыхающих. Да, поначалу был всплеск – на патриотической волне, что ли: с четырнадцатого года на пару лет спрос возрос процентов на тридцать. А теперь все спало… особенно, когда Турцию открыли. А сколько еще Египет оттянет?! Я, было дело, взял в аренду кафешку… хорошо, что не успел вложиться – сдал обратно: глушняк! Сегодня у нас 7-е июня, а у меня всего две брони… а ведь впереди – все лето! (Для справки: по оценке операторов, падение организованного турпотока в 2017 году составило без малого 30 проц.). Смысл в чем: как бы суперски я не вел свой бизнес (вот лично я!), далеко не все туристы готовы вернуться: отпугивает отсутствие инфраструктуры, общего сервиса. Я вам так скажу: к сожалению, многие мои коллеги по бизнесу не хотят прикармливать туриста – в лучшем смысле этого слова… урвал – и ладно! Нет стабильности…

— Так что – хуже, значит, после присоединения?..

— Ну да, в смысле бизнеса пока хуже… но я надежды не теряю (снова воодушевляется). Я вам так скажу: тот, кто не умеет и не любит работать, при любой власти будет плакаться!  И то ему не так, и это – не эдак. А ты бери и делай!.. Я верю, что мы прорвемся!

— Мы? Кто это – «мы»?

— Да мы – крымчане. Это у вас там (в верхах!) все это (делает круг рукой) – политика.  А для нас, для меня – Крым не ваш и не наш: это, прежде всего, дом. Мой дом! Я много где успел побывать: и в Новом, и в Старом Свете… но нет ничего лучше, чем вернуться домой – в Крым! Я никуда не хочу уезжать – это моя земля, мои корни, мое будущее. Я жениться хочу, детей наплодить… дом у меня уже есть, деревья посадил. Так что… живы будем – не помрем, да здравствует Крым!

snob.ru

Print Friendly

Читай журнал

Скачай №97 декабрь-февраль PDF

Заказать журнал онлайн

Внимание!
Теперь вы можете заказать журнал по почте!
X

Pin It on Pinterest

X