Измайлово. Здесь Русью пахнет

Без категории

Конечно, хочется верить, что чуду всегда есть место в реальной жизни, но, как правило, вместе с юностью уходит от нас и вера в чудеса, и желание их видеть,
и, тем более, творить. И когда встречаешься с человеком, который такой способности не утерял, да еще и продолжает осуществлять свои мечты, даря сказку за сказкой остальным, как-то по-другому начинаешь относиться и к жизни, и к своей стране, рождающей таких богатырей духа, и к себе, забывшему, что человек-то на самом деле может очень многое…

Александр Федорович Ушаков, генеральный директор Центра ремесел «Русское подворье», подарил всем нам надежду остаться людьми, россиянами, сохранить наш исконный русских дух – веселый, боевой, задорный, талантливый. Он построил свою Сказку, отдал ее нам – пользуйтесь, берите пример, не унывайте, ибо «…любой человек может сделать все это!»

– Скажите честно, Александр Федорович, как вам пришла в голову такая, прямо скажем, нестандартная идея?
– Приснилось мне это.
– Вы шутите?
– Вовсе нет. Когда долго – десятки лет – ходишь по этой земле и знаешь ее историю, вольно или невольно попадаешь под волшебную власть этих далеких событий. Здесь, в Измайлово, мальчишкой я ездил купаться на этот пруд, учился, тренировался, окончил Академию физкультуры, и эти места для меня очень дороги.
Весь Восточный округ Москвы – бывшая царская вотчина Измайлово. Кусково, Вешняки, Ивановское, Преображенское, Сокольники – это было близкое уникальное Подмосковье. Отсюда дорога шла еще и в Коломенское, где стояли деревянные дворцы, возведенные моим великим предком Симоном Ушаковым. Здесь царь Алексей Михайлович начал свою «тихую революцию», касающуюся укладности и царской жизни, и крестьянской. Царская вотчина, занимавшая эти 800 гектаров, сама себя кормила, сама на себя зарабатывала. Здесь растили пшеницу, просо, лен, фрукты, выращивали клубнику, дыни, арбузы для царского стола. Когда Алексей Михайлович принимал у себя послов, они удивлялись – мол, что же это у вас посуда вся золотая? Тогда царь решил поменять убранство столов, поставил стекольный завод, где начали делать первую стеклянную посуду. На острове был устроен первый театр, проходили первые музыкальные концерты, появился первый придворный живописец Сулейман Богданов родом из Персии, который обучал других умению писать портреты не святых, а людей… Здесь же был построен Покровский собор – таких у нас осталось три на всю страну: один в Кремле, один в Коломне и один у нас в Измайлово. Его высота около 60 м, сейчас он возвращен Церкви и восстанавливается. Одним словом, сплошная История. Вот как жить и ничего не сделать для этой земли?
– А как вы вообще получили возможность «управлять» такой огромной территорией?
– Меня пригласили сюда в 1989 году привести в порядок стихийно возникший вернисаж. Его гоняли туда-сюда: сначала разместили на острове в исторической зоне, потом перенесли в Измайловский парк, на Народный проспект, потом, когда поняли, что снова ошиблись с местом, загнали сюда в болото. Пришлось насыпать землю, проводить асфальтовые дорожки, высаживать деревья, словом, облагораживать местность. От Олимпиады 1980 года нам достался огромный котлован, который не использовали по назначению. Его засыпали и поставили на нем такое городище, которое напоминало крепости Алексея Михайловича, построенные для защиты от шведов. Моя главная цель – создать серьезный туристический объект, воспроизводящий образ древней Москвы, и дать возможность ремесленному люду заработать: художникам творить, кузнецам ковать, пряхам прясть…
– Одного желания и даже денег порой недостаточно, чтобы добиться исполнения мечты. Вы же не могли вдруг, ни с того ни с сего, взять и самостоятельно начать такое строительство. C чего все началось и как все получилось?
– Вот представьте – пять лет вы по территории, где натыкали железных палаток, ходите и смотрите, чем люди торгуют. На шкатулках из Федоскино, Палеха, Хохломы, Мстеры изображены старые русские города, сказочные дворцы… Это информация, которая передается из поколения в поколение сотни лет, это наш дух, и он жив. И уничтожить его никто не может, никакая советская власть, никакие ветры с Запада. Люди и сегодня тоскуют по такой красоте. И вот этот город, вернее, его облик сам начал вырисовываться, что-то приснилось ночью, что-то подглядел у наших же умельцев, что-то вычитывал… Конечно, строительство было разрешено городскими властями, местная администрация не мешала, так что все не вдруг само собой получилось…
– Но вы же не своими руками крепость строили? А где людей таких талантливых искали? Ваш администратор познакомил меня с «главным архитектором» «Русского подворья» Сергеем Павловичем Фоминым и сказал, что вы с ним познакомились… на вокзале!

– Совершенно верно, на Курском вокзале, он сидел там на кассе, какие-то чеки пробивал. Сергей Павлович с Севера, в молодости восстанавливал церкви, настоящий фанат деревянного зодчества. Мы разговорились, и я понял, что у человека душа к этому тянется. Я забрал его сюда и дал ему все полномочия. Он проектировал все сооружения на «Русском подворье».
– А как же вы ему поверили?! Человек-то, прямо скажем, с улицы!
– Вот так и поверил. У нас таких самородков трое было. Николая Ивановича Байкина мы, к сожалению, похоронили месяц назад. Это был удивительный человек. Его я в Реутово нашел, привел на вернисаж, и стал Байкин нам тут мосты возводить. Целых полкилометра его мостов у нас стоит! Эти мосты Сергей Павлович обшил деревом, а Юрий Абрамович разрисовывал. Юрий Абрамович раньше был здесь художником-оформителем, прижился у нас на вернисаже, для него кафе под цех переделали. Мы все тут единомышленники, люди с мечтами, хотя и у нас без споров не обходится. Вот, например, Фомину больше по душе северные постройки, темные, с маленькими окошечками… Когда я бывал на Севере, то заметил, что это черное дерево очень гнетет, а мне хотелось, чтобы здесь поселилась сказка, праздник, поэтому я настоял на совсем другой архитектуре. Русский дух-то веселый, бесшабашный, праздничный, это и кулачные бои, и пляски до упаду, и гулянки, и песни потрясающие… Вы заметили, что все наши деревянные постройки янтарем светятся?
– Сколько же времени у вас ушло на строительство такого комплекса?
– На все про все около пяти лет.
– А сколько же строился храм Святителя Николая? Его тоже Фомин проектировал?
– Храм был возведен за два года, а проектировали его по старым рисункам и чертежам. Это образ собирательный, мы использовали старые архитектурные традиции и приемы, и аналогов нашему храму нет. Сегодня это самый большой деревянный храм в России, его высота 40 м, уже прошло малое освящение. Мы надеемся, что на Николу зимнего удастся и великое освящение провести. Но и сейчас на все православные праздники у нас идут службы, их проводят монахи Свято-Данилова монастыря.
– А почему вы ремеслами занялись? Заполнили ими все помещения… Неужели все эти ложки-матрешки могут принести приличный доход?
– Скажу банальность – не в деньгах счастье и не в их количестве. Наши российские ремесленники – народ особый, это люди искусства, они делают высокохудожественные изделия не столько ради прибыли, сколько для души, им это творчество лично необходимо. Я недавно был на конференции ремесленников Ганзейского союза в Питере, так у них, на Западе, ремесленником считается тот, кто хорошо кладет плитку, ремонтирует машины, варит пиво. Там государства помогают своим ремесленникам, там есть союзы, объединения, льготное налогообложение, хорошие пенсии. А нашим надеяться не на кого. Мне очень хочется им помочь, потому что я уверен, ремесленников надо возрождать как класс. И счастье, что нам в этом помогает Евгений Владимирович Егоров, министр правительства Москвы, руководитель Департамента поддержки и развития малого предпринимательства, и наш префект Николай Николаевич Евтихиев.
– А где же вы столько умельцев нашли?
– Никто их не искал. Они все тут сами собрались. Сначала был вернисаж для художников, потом присоединились матрешечники, потом – резчики по кости и дереву, потом – мастера по металлу. У нас ведь как – только кликни, и по всей Руси великой народ тут же соберется. Они арендуют помещения, продают свои изделия и таким образом могут существовать.
– Ну, это слишком громко сказано – арендуют! Я тут узнала, какая у вас арендная плата. Это же смешные деньги. Фактически, это ваша забава, ваше детище – для души. Или вы что-то хотите оставить после себя? Ведь есть же цель?
– Оставить после себя что-то, наверное, хочет каждый. Важно – что именно. В этом смысле я думаю совсем о другом. А «Русское подворье» – да, для души, отчасти из чувства долга, это возможность воплотить в жизнь свои мечты. А их много…
– Какие основные ремесла представлены в Городе Мастеров?
– Все традиционные, российские. Приезжают и сами мастера, и перекупщики, кто как, у кого-то родственники торгуют, кто-то привозит скопом товар от друзей и соседей, занимающихся тем же промыслом. Мастер ведь не всегда может продать то, что он делает, у него другая психология. Оптовики могут здесь пообщаться с производителями и продавцами напрямую – по средам у нас проходит мелкооптовая торговля, приезжают купцы и скупают все, что им нужно.
– И вас не интересует, куда и по каким ценам все это добро уходит?
– В общем, нет. Ведь наша главная цель – не заработать на ремесленниках, а помочь им выжить. И свой торговый дом мы для этого открыли – чтобы продвигать наше народное искусство, но продвигать цивилизованно. К примеру, где-то там, на севере Канады вдруг понадобятся оренбургские платки, и они обратятся к нам, а мы поможем им в приобретении товара.
– А какие ремесла пользуются сейчас наибольшим спросом?
– Во-первых, матрешки. Матрешка за последние 15 лет сделала сильный рывок в своем развитии. Это раньше она была такая примитивная, а сегодня на ней можно увидеть Джоконду, можно найти 50–60 матрешек в одной…
– ?!
– Да-да, вы не ослышались. И «ростом» 50–60 см! В их изготовлении применяются новые материалы, новые краски, новые стили, матрешки становятся предметом коллекционирования. Огромным спросом пользуются лаковые миниатюры – Палех, Федоскино, Мстера, Холуй, брошки и изделия из натурального камня и дерева, очень популярен янтарь, меховые изделия.
Тут у нас и блошиный рынок есть, а на старые вещи, книги, значки, монеты, мебель, безделушки, посуду всегда есть спрос. Наш вернисаж, включая «Русское подворье», стал настоящей достопримечательностью Москвы. Благодаря ему образовался вторичный рынок, с чердаков и подвалов сюда свозится масса интересных вещей, которые здесь реставрируются, обмениваются, продаются. Это такой особый мир с совершенно удивительным духом, другая среда общения.
– Вы во всех этих искусствах разбираетесь?
– Поверхностно, хотя все это очень интересно.
– А сами что-нибудь умеете делать руками, освоили какое-то ремесло?
– И не пытаюсь. Времени нет совсем. Мое ремесло – помогать ремесленникам.
– И дать возможность не погибнуть народным ремеслам… Лицей «Данила-Мастер» на ваши средства создан? Много ли в нем учеников?
– Да. Учеников пока немного – 40 человек. Обучение в нем бесплатное. Сейчас вот решаем вопрос с одним детским домом – хотим обучать малышей, дать им профессию, чтобы они не пропали в этой жизни.
– И все-таки – ваши главные ближайшие планы?
– Строить зверинец, который был здесь при Романовых, сделать Аллею сказок от метро до вернисажа, экспозицию Российского морского собрания, открыть школу юнг, народно-ремесленный выставочный центр, построить постоялый двор, развлекательный комплекс в стиле «бой Руслана с головой»… Причем, в голове высотой 30 м будет цирковой манеж. Трибуны, чтобы можно было смотреть «Лебединое озеро» прямо на озере… Надо запустить Дворец российской трапезы с выставочным залом. Чем больше делаешь, тем больше хочется сделать, тем сильнее хочется жить…

Беседу вела Марина Андреева
Фото Владимира Ештокина

Print Friendly, PDF & Email

Last modified: 14.05.2012

Pin It on Pinterest