Гонка. Бог в помощь!

Как в костромской глубинке появилась международная гонка на собачьих упряжках и при чем тут монахиня, священник и дети-сироты.

-Егерь, Ездок! Let’s go! Let’s go! – из-за поворота заснеженной проселочной дороги на меня выскакивает запряженная в нарты собачья упряжка из шести сибирских хаски. В сочетании с русскими именами собак и декорациями из покосившихся изб с забитыми окнами англоязычные команды звучат экзотично, но в деревне Алексеевское Нейского района Костромской области английской речью давно никого не удивишь – в феврале здесь уже в седьмой раз прошла многодневная гонка на собачьих упряжках «Северная надежда», в этом году вернувшая себе статус международной.

Англоязычные команды привычны и местным собакам – например, промчавшаяся мимо шестерка вообще родом из Австралии. Девять лет назад с Зеленого континента сюда прислали двух хаски, одна из которых – Нея, тезка местного райцентра – оказалась беременной и уже на российской земле произвела на свет Егеря, Ездока и их братьев Ермака, Енисея и Евфрата.

Келья как рабочий кабинет

Вообще же эта история началась в далеком 91-м году, когда в соседнее с Алексеевским Великово, спасаясь от московской суеты, независимо друг от друга приехали монахиня Параскева, в прошлой жизни выпускница МАИ и преподаватель информатики, и будущий игумен Варфоломей, до этого строивший карьеру ученого-физика. О ездовых собаках они тогда знали не больше среднего обывателя, а Великово и Алексеевское, ставшие в 70-х годах жертвами программы по укрупнению колхозов и ликвидации бесперспективных деревень, практически не подавали признаков жизни. Сегодня в Великове десяток крепких домов, деревянная часовня и ферма, где разводят коз швейцарской зааненской породы и рассчитывают в скором времени освоить технологию сыроварения. В Алексеевском еще немало брошенных изб с заколоченными окнами, но после того как два года назад сюда из Великова переместили вольеры питомника хаски, деревня тоже наполнилась жизнью.

Келья монахини Параскевы, которую тут все называют просто матушкой, – это небольшой домик из трех помещений, в центре которого стоит кирпичная стенка. Гостей хозяйка встречает, сидя за столом под гобеленом с изображением Троице-Сергиевой лавры. Рядом прислонены к стенке костыли – из-за болезни ног она перемещается с большим трудом и в последнее время совсем не выходит из дому. Келья для руководителя центра ездового спорта «Северная надежда» – не только место жительства и вознесения молитв, но и рабочий кабинет.

Общение с матушкой оказывается приятнейшим занятием. Несмотря на непривычное для взгляда мирского жителя черное монашеское одеяние, ее поведение не несет печати замкнутости или угрюмости. Напротив, монахиня Параскева – человек открытый и, в хорошем смысле этого слова, современный: в разговоре может запросто вспомнить анекдот в тему или процитировать Гребенщикова. Жаль, что каждые три минуты беседа прерывается телефонным звонком – из этой комнаты ведется управление целым питомником и организация международной гонки на собачьих упряжках. В перерывах между звонками я выхватываю из беседы основные вехи из истории этого удивительного места.

Своим существованием возникший в костромской глубинке центр ездового спорта обязан православному приходу при церкви святителя Николая в Коткишеве, крупном поселке в четырех километрах от Великова. В 1998 г. настоятелем церкви назначили отца Варфоломея и при приходе организовали воскресную школу. Одними из первых ее учеников стали воспитанники нейского интерната для детей-сирот, над которым православная община взяла шефство. Через некоторое время в интернате появилась комната-молельня, и отец Варфоломей с матушкой Параскевой стали регулярно проводить занятия с детьми: вели с ними воспитательные беседы, читали книги, готовили театральные постановки к праздникам.

Условия содержания детей в интернате оставляли желать лучшего, и спустя четыре года отец Варфоломей и матушка Параскева решили забрать оттуда ребят, посещавших воскресную школу. Нашли две семьи, которые были готовы усыновить нескольких детей-сирот, и построили для них два дома. В общей сложности желание покинуть интернат выразили двадцать ребят: от первого до седьмого класса.

Посылка из Австралии

Собаки появились в этой истории совершенно случайно. Заняться разведением хаски и маламутов «северонадеждинцам» посоветовал русский эмигрант из Австралии Леонид Губин, который узнал о великовском приюте благодаря интернету и оказывал ему благотворительную помощь. Сам Леонид Губин содержит под Мельбурном небольшой собачий питомник «Ушанка» и пообещал в случае, если в Нейском районе заинтересуются его идеей, прислать в Россию двух своих собак.

– Мы, грешные, поначалу, конечно, посмеивались над этим: мол, может, он нам еще кенгуру посоветует завести? – с улыбкой вспоминает матушка Параскева. – И тут благодаря Божьему промыслу у нас появилась возможность бесплатно взять к себе годовалого аляскинского маламута Чаура – как оказалось, собаку небывалых интеллектуальных способностей. Так у нас появился первый питомец.

– Отрокам нужно было какое-то занятие помимо учебы, чтобы отвлечь их от улицы, – говорит отец Варфоломей. – Разумеется, по первости не все у нас складывалось идеально, разные случаи были. В общем, мы с матушкой искали что-то, что могло бы заинтересовать ребят, заставить их отказаться от прежнего образа жизни. И тут эти собаки…

Через несколько месяцев после появления Чаура в Великово прибыла живая посылка из Австралии: сибирские хаски Белка и Нея, очень скоро разрешившаяся пятью щенками. Так в Великове, где за полгода до этого никто и не задумывался о ездовых собаках, появился целый собачий питомник. И дело для отроков, которое так хотел найти отец Варфоломей.

Чтобы зарегистрировать питомник в Российской кинологической федерации, матушке Параскеве пришлось закончить заочные кинологические курсы по воспитанию и содержанию собак. Но главным учителем в обращении с собаками для воспитанников «Северной надежды» стал американец Терри Хайнзли – человек с мировым именем и огромным опытом в области ездового спорта.

Маршал гонки Терри Хайнзли (слева) и отец Варфоломей (второй справа) на чаепитии у монахини Параскевы

В прошлом Терри, человек с лицом Санта-Клауса и фигурой баскетболиста, профессиональный автогонщик, экономист, полицейский и сотрудник ЦРУ. Больше тридцати лет назад после службы на Аляске он привез домой щенка сибирского хаски, и с этого момента началось его увлечение ездовым спортом: летом он гонял на машинах, а зимой пересаживался на нарты. Трижды Терри принимал старт на Iditarod – главной гонке в мире ездового спорта, – и в 1990 г. даже сумел дойти до финиша изнурительного марафона по заснеженным просторам Аляски протяженностью более полутора тысяч миль. После завершения активной гоночной карьеры Терри остался в ездовом спорте и продолжает принимать участие в организации и проведении соревнований. На гонке «Северная надежда» он традиционно выполняет функции маршала – главного судьи.

Впервые в Великове Терри оказался благодаря все тому же русскому австралийцу Леониду Губину.

– Леонид рассказал мне о том, что в России есть детский приют, при котором создали питомник сибирских хаски, и я решил приехать сюда, чтобы обучить ребят азам ездового спорта, – Терри говорит об этом так просто, будто для среднего американца отправиться в российскую глубинку по совету австралийца – самое обычное дело.

После нескольких визитов в Россию Терри принял участие в организации для нескольких ребят месячного выезда в Америку, где они окунулись в мир профессионального ездового спорта и приняли участие в спринтерской гонке в Колорадо. К тому моменту они уже пару лет могли совершенствовать свое мастерство в соревнованиях, организованных «Северной надеждой» в Костромской области.

Спецпроезд для упряжек

Обычное февральское утро в Нейском районе. На шоссе, соединяющем райцентр с трассой Кострома – Киров, человек с лопатой методично закидывает асфальтовое покрытие дороги снегом. За этими странными действиями из припаркованной у обочины полицейской «Лады», позевывая, невозмутимо наблюдает инспектор ДПС, командированный начальством для обеспечения спецпроезда участников гонки «Северная надежда». Трасса отдельных этапов гонки сразу в двух местах пересекает автодорогу, и в таких ситуациях собачьи упряжки в этих краях получают приоритет перед другими транспортными средствами.

По команде «Едут!» автоинспектор хватает жезл и выбегает на дорогу, пребывая в готовности остановить проезжающие машины. Из леса показывается первая упряжка: восьмерка хаски уверенно взбирается в небольшую горку, каюр (так в ездовом спорте называют погонщика) соскакивает с нарт, чтобы помочь собакам. Волонтеры растягивают поперек шоссе красно-белую оградительную ленту. Ленту надо натянуть на уровне собачьих глаз, чтобы, оказавшись на открытом пространстве, четвероногие спортсмены не сбились с пути. Гаишник и пассажиры остановленной им машины достают телефоны и фотоаппараты, под вспышки которых упряжка перебегает дорогу по свеженакиданному снежку и устремляется в белые просторы по другую сторону шоссе.

Ритуал повторяется около двух десятков раз – по числу участников гонки, в которой принимают участие упряжки из шести и восьми собак, а также «экипажи», состоящие из лыжника и одного-двух четвероногих спортсменов – эта разновидность ездового спорта называется скиджорингом. После прохождения последнего участника возглавляемая автоинспектором мобильная бригада перемещается на пятнадцать километров дальше от Неи – туда, где через некоторое время спортсмены будут пересекать шоссе в обратном направлении.

Участие сотрудников ГИБДД в обеспечении проведения гонки – прямое следствие поддержки «Северной надежды» местными властями. Оно и неудивительно – в советские годы в Нее функционировали крупный деревообрабатывающий комбинат и основанный еще в XIX в. стекольный завод, но перестройку и приватизацию предприятия не пережили, так что теперь гордость Нейского района все больше составляют собаки. В этом году «северонадеждинцам» даже удалось договориться с местной администрацией об организации церемониального старта гонки прямо на улицах райцентра – в лучших традициях Iditarod, Yukon Quest и других престижнейших соревнований в мире ездового спорта. Впрочем, как самый успешный в истории гонки 2013 г. войдет в летопись «Северной надежды» вовсе не из-за необычного места старта.

Все флаги в гости будут к нам

Церемониальный старт гонки «Северная надежда-2013» на улицах города Неи

Все дело в том, что организованная при непосредственном участии американца Терри Хайнзли гонка «Северная надежда» изначально задумывалась ее создателями как международная. На старт первого, пробного, соревнования, состоявшегося в 2007 г. и представлявшего собой 130-километровый линейный пробег из Макарьевского района в Великово, вышли лишь пять российских участников, один из которых к тому же был воспитанником «Северной надежды», – традиция выставлять на гонку одного из местных ребят сохраняется здесь до сих пор. Но уже на следующий год «северонадеждинцы» жаждали видеть у себя в гостях кого-нибудь из американских друзей Терри. Увы, после подсчета расходов на то, чтобы привезти из Америки в Нею целую собачью упряжку, стало понятно, что этот проект нереализуем. На помощь организаторам пришла идея интерэкипажей – чтобы российский и иностранный гонщик бежали на одних и тех же собаках, сменяя друг друга через этап. Собак при этом, естественно, привозил участник из России. Так, уже в 2008-м в «Северной надежде» приняла участие австралийка Диана Бэйкер. Тогда же принцип организации трассы изменили на лепестковый, при котором этапы начинаются и заканчиваются в одном месте, что упростило проведение соревнований и позволило увеличить дистанцию.

А в 2009-м случился настоящий прорыв – в Великово впервые пожаловали каюры из Северной Америки – мекки ездового спорта. Причем каюры с мировыми именами: Терри Аткинс, более двадцати раз принимавший участие в Iditarod; Фрэнк Тизли, организатор одной из крупнейших гонок Америки в штате Вайоминг; Барбара Шеффер, хозяйка собаки, сыгравшей главную роль в культовом для любителей хаски фильме «Белый плен». Говорят, на наших гонщиков тогда обрушился нереальный поток знаний и опыта – в свободное от стартов время американцы проводили для своих российских коллег семинары и мастер-классы. Как ухаживать за собаками, чем их кормить во время гонки, как лечить, как готовить нарты к соревнованиям – всему этому нашим каюрам еще только предстояло научиться.

Интерэкипажи просуществовали на «Северной надежде» три года. В 2012-м гонка, протяженность которой к тому моменту выросла до 250 километров, а продолжительность – до семи дней, утратила статус международной. Организаторы и участники объясняли это тем, что уровень российского ездового спорта за эти годы поднялся настолько, что каюрам стало интереснее и важнее самим пройти всю дистанцию, не делясь собаками с зарубежными гостями. Но несмотря на объективные причины, отсутствие в стартовом городке иностранных флагов все-таки выглядело как шаг назад.

И вот год спустя – новый прорыв! В гонке приняли участие сразу три участника из Бельгии. Причем впервые в истории «Северной надежды» все они приехали в Великово со своими собаками. В этом году свершилось то, к чему организаторы соревнований в Костромской области шли на протяжении всех семи лет их существования. И то, что кому угодно показалось бы совершенно немыслимым и в 2002 г., когда отец Варфоломей и матушка Параскева забирали из местного интерната двадцать детей-сирот, и даже двумя годами позже, когда в Великово приехали из Австралии два первых сибирских хаски.

ОВР Справка

Из истории породы хаски

Порода сибирский хаски была выведена племенным народом чукч. Чукчи полагались на хаски, так как последние были очень сообразительны. В команде из 20 ездовых собак этой породы можно было за день преодолеть очень большие расстояния как по льду, так и по снегу. Лучшие собаки породы принадлежали самым богатым членам общества. Экономика чукч и религиозная жизнь были сосредоточены вокруг хаски. Согласно чукотской вере, две хаски охраняют ворота небес, отклоняя любого, кто при жизни проявлял жестокость по отношению к собакам. Как утверждает древняя чукотская легенда, в сильный голод двух последних оставшихся щенков лелеяли у своей груди женщины, чтобы порода выжила. Хаски также были охранниками детей и в мороз работали «грелками» для чукотского семейства ночью. Было даже измерено, сколько нужно собак, чтобы согреть все тело. Так появился термин «две собаки-ночь».

Читай журнал

Скачай №92 сентябрь-ноябрь PDF

Заказать журнал онлайн

Внимание!
Теперь вы можете заказать журнал по почте!
X

Pin It on Pinterest

X