Держава снега

Там, где граничат Европа и Азия, находится излюбленное место отдыха горнолыжников, сопоставимое с курортами альпийских стандартов

Когда в очередной раз, пробегая взглядом по склонам Такманаихи от вершины, где таится в лесном заслоне горное озеро, до красновато-глинистых вод реки Вильвы в долине, он мечтал построить здесь лыжный курорт, вся страна еще играла в большой теннис. Это теперь человек, не знающий предыстории и видящий во всех швах белые нитки, может озариться дешевой ликующей усмешкой: мол, знаем-знаем, как только Путин явился России на горных лыжах, так самые расторопные тут же застегнули крепления.

А тогда учредительные бумаги описывали свойственные только нашему Отечеству круги и только-только добрались до правительства. И, естественно, чусовлянин Рафит Мухутдинов, как, собственно, и вся Россия, не мог знать об азарте будущего президента. (А леса-то Такманаихи – федеральные, относящиеся к первой группе.) Однако именно будущий президент страны тогда еще в ранге председателя правительства наложил визу на те самые бумаги: «Под строительство горнолыжного курорта». И подпись поставил: «Путин».
Так и получил прописку горнолыжный курорт «Такманаиха» на карте Пермского края. Нынче Такманаиха – излюбленное место семейного отдыха, сопоставляемое людьми сведущими с курортами альпийских стандартов.
А расположена она точнехонько на границе Европы и Азии!

Когда эти склоны обкладывают девственные снега, а пирамидальные ели, точно опрокинутые воронки, затягивают взгляд в небо, вряд ли всерьез помыслишь о том, что под снегом и под елями проходит не символический, а натуральный стык между Европой и Азией.
Все получилось как нельзя целесообразней: пока Рафит задумывал возвести в здешних пределах горнолыжный курорт и ездил в Москву за вышеупомянутой подписью, местный подвижник Валерий Клушин, сверяя карты и свидетельства ученых, уже лет десять вычерчивал эту самую границу. И вот сейчас они встретились, хозяин Такманаихи и упорствующий изыскатель.
Хозяин слуху своему не верил, когда узнал, что там, где возносит лыжников подъемник на 200-метровую высоту, стыкуются два могучих континента, и прямо под гостиницей обрываются отложения так называемого пермского периода – единственного русского понятия, введенного два века назад английским путешественником Родериком Мурчисоном в оборот мировой геологической системы.
Клушин же загибал пальцы:
– В незапамятные времена Европа и Азия находились в свободном дрейфе и их разделял пролив. Потом произошло столкновение двух материков, в результате чего получилась природная граница. Летом на склонах Такманаихи можно наткнуться на диабазы – окаменелые выходы магмы из нижней части земной коры. Это вам не условные столбы, расставленные несколько веков назад по мановению руки Татищева! Вот она, граница, почти сама себя обозначающая выбегающими на поверхность горными породами…
Не мной, а высоколобыми людьми замечено, что, когда поезд подходит к станции Чусовская и вы приближаетесь к устью реки Архиповки, обрамленному ущельем, сознание будто ныряет в нутро Урала: там уже Азия!
– А поэт Пастернак, смотревший в 1916 году со Всеволодо-Вильвенского уральского надвига?! – продолжал обращать в свою евразийскую веру Клушин. – Он ведь межматериковый стык буквально почувствовал и отобразил в «Докторе Живаго»: «Точно этот суровый, подоблачный, богатейший лес, как-то споткнувшись, весь, как есть, пролетел вниз и должен был провалиться в тартарары, сквозь землю, но в решительный момент чудом удержался на земле». Вслушайтесь: разлом обозначен словом «тартарары»…

На лыжи вас поставит чемпион мира

Сколько себя помню, чусовляне – от мала до велика – не просто стояли на лыжах, а летали в «тартарары» и обратно – по перепадам высот. Так возникла полвека назад знаменитая Чусовская детско-юношеская школа олимпийского резерва «Огонек», воспитавшая не просто череду мастеров спорта международного класса по горным лыжам и саням, но чемпионов высшего уровня! Назову лишь два имени – чемпиона мира по фристайлу и серебряного призера Олимпийских игр Сергея Шуплецова (в середине 90-х он трагически погиб во Франции) и чемпиона мира по горным лыжам Галины Сунгатовой (сейчас она – инструктор).
Только представьте: захотели вы встать на горные лыжи, прикатили в Такманаиху (от Перми 110 километров по новой автодороге), а вас обучает экс-чемпион мира!.. Каково?

Для слуха чусовлян Такманаиха – кодовое слово. На этих поросших елями и соснами склонах тянулась некогда целая цепочка пионерских лагерей. Высокие костры и гулкие барабаны, блескучие горны, пьющие синеву. Такманаиха – это лето. Рафит решил доказать, что Такманаиха – это зима.

На манер Петра Первого, прорубившего окно в Европу, он отправился «на выучку» к австриякам и германцам, чехам и финнам. Приглядывался: что, как и где. Один из друзей-приятелей взялся помочь привезти из Германии подъемник марки «Доппельмайер».
Теперь, когда уже позади несколько горнолыжных сезонов и впереди – новый, у Мухутдинова есть уверенность, что затраченные силы окупятся сторицей. Парадокс, но в пору тихого упадка пионерских лагерей, казалось бы, никто не замечал природной красоты Такманаихи. Этих горных хребтов, этого обилия первозданного снега (он не искусственный, как на родственных курортах Екатеринбурга, Челябинска или Башкортостана, а самый что ни на есть натуральный!). Сейчас, когда здесь возведены три гостиницы европейского уровня, два кафе, воздушная дорога двух подъемников с максимальной протяженностью в один километр, Такманаиха, как по мановению волшебной палочки, начала приковывать взоры любителей спортивно-лесного отдыха.
– Сюда стремятся ехать семьей, на выходные дни, – вырисовывает Рафит ауру места. – У нас есть, условно говоря, трассы для отцов, для мам и для их чад. Кроме того, для ребенка – детская комната, для взрослых – бильярд. И для каждого в отдельности – не по одному инструктору. А еще «беби-лифт» – подъемник для начинающих. У него медленная скорость. На него легче садиться. Он расположен на более пологом участке. Здесь без труда преодолеешь возможный страх, чтобы потом пересесть на обычный подъемник… Для тех, кто по каким-то причинам пока не освоил горные лыжи, имеется сноутюбинг – аналог автомобильных резиновых камер, на которые надет пластиковый чехол. Человек садится в тюбинг, подъемник уносит его на гору, пассажир отстегивается и… на тюбинге вниз! Для тех же, кто любит, чтоб вены вздувались…

Рафит оборвал фразу, весело прищурившись.

Свой в доску министр

Однажды почти что инкогнито, в спортивном комбинезоне и вязаной шапочке, без всякого кортежа сопровождения приехал в Такманаиху Юрий Трутнев, нынешний министр природных ресурсов в правительстве Михаила Фрадкова.
– Юрий Петрович? – узнал гостя слегка изумленный Мухутдинов.
– Да… Где тут у вас можно покататься?
А у Мухутдинова из восьми трасс есть не только «Зефир» – так прозвали самую комфортную, на которой чувствуешь себя как зефир в шоколаде. Есть трасса «Экстрим» – настолько крутая и с такими резкими перепадами, что люди на ней не могут выпрямиться, пока она не окончится. Есть трасса «Цирк». Узенькая, проложенная по лесу, едва ли не меж деревьев, за которыми лыжника не видно. Зато слышно всем тем, кто пристегнулся к взбегающему вдоль этой трассы подъемнику. Вот и внимают они бесплатному ору, визгу, замешанным на непроизвольных междометиях. И – возгласам: «И зачем я туда полез?! Ведь написано же: «Цирк»!»
Министр показал класс в сноуборде – в новом, по крайней мере, для России варианте горнолыжного спорта. Спустился со склона на доске играючи, как на дельтаплане. Поднял солнцезащитные очки и говорит:
– На лыжах я научился кататься уже лет в десять. Потом друзья подарили доску – захотели посмотреть: а вдруг я на нее не встану. И я решил не доставлять им такого удовольствия. Зима на Урале – девять месяцев. Поэтому все равно нужно кататься или на горных, или на беговых лыжах, или на доске. По-моему, других альтернатив нет. Конечно, когда-то горные лыжи были элитным видом спорта. В пермском политехе, где я учился, один человек их приобрел, и я помню, что мы катались на них по очереди. Одни лыжи – на десятерых! Слава богу, парень был не жадный. Сейчас смотрю:
с каждым годом число приезжающих кататься на горных лыжах всё растет и растет… И, я надеюсь, с развитием Такманаихи здесь, на чусовской земле, это количество в скором времени будет как очередь в гастроном периода застоя!..
Министру природных ресурсов и уроженцу Прикамья не знать ли: особенность горы Такман в том, что с северо-восточной стороны она закрывает трассы от холодных ветров. А сами трассы таковы, что солнечные лучи щадят снег. Поэтому горнолыжный сезон здесь может длиться до самых припекающих весенних деньков.
К тому же министру ведомо, что года через два-три через Такманаиху эстакадой над реками Усьвой и Вильвой устремится прямая дорога на Ханты-Мансийск. А это очень важный, федеральный проект. И то, что он вбирает в свою орбиту здешнюю зимнюю здравницу, о чем-то говорит?..
В конце января по горным грядам, опоясывающим город Чусовой, пройдет чемпионат России по зимнему ралли. Одним из главных участков соревнования опять-таки станет Такманаиха. А всё почему? Потому что природа позаботилась здесь о людских радостях и забавах.

Погранзастава отдыха не знает

Воздух – сладкий, густой, лесной, чистейший. Вода – из артезианской скважины. Глубокий, здоровый сон в гостиницах, где внутреннее убранство обшито деревом. Бани… Выбежав из парилки, хочешь – прыгай в нежнейший мех сугроба, хочешь – сигай в бассейн под открытым небом.
А растительный мир? А живность? Рафит Мухутдинов, исходивший эти лесистые склоны вдоль и поперек, знает, что, к примеру, речку Белую местные охотники кличут Белкой. Существует легенда, что тут, где граничили предки манси и коми-пермяков, встречались белые белки.
А медведи, лоси, лисы, волки?.. А короставник татарский, занесенный в Красную книгу?.. Татары раньше лечили им скот. Его встретишь разве что здесь, в Такманаихе…
Когда-то люди распорядились так, что поставили знак равенства между Такманаихой и летом. Потом Рафит доказал, что Такманаиха – это зима. Но ведь не бывает, что природа меняла бы одно время года на другое!.. Мухутдинов это хорошо понимает, а посему думает о Такманаихе не только как о горнолыжном курорте, получившем известность далеко за пределами Пермского края, но и как о будущем средоточии летнего туризма и отдыха. Почему бы клубок здешних троп не раскатать в нить конно-спортивного маршрута?..
Что же касается стыка Европы и Азии, климатической, зоологической и этнографической границы Европы и Урала, то у хозяина Такманаихи есть замысел установить здесь знаковый указатель, а в окрестностях новообретенного пограничья создать Национальный парк…
Любопытно, что местное население уже прослышало каким-то чохом о «своем особом географическом статусе» и реагирует с причудливой показательностью. На окраине Чусового есть магазинчик с вполне азиатским названием «Перевал» и улыбчивой продавщицей. Можно взять ходового на Руси пития и, глядя с горы, выпить за переход из Европы в Азию!
Магазин совмещен с небольшим трактирчиком – прямо-таки корчма на литовской границе из пушкинского «Бориса Годунова»! Вот здесь-то, принимая памятный образ Григория Отрепьева и проверяя крепость изысканий Клушина–Мухутдинова, в одночасье я и задал животрепещущий вопрос:
– Мужики! Будем жить по-прежнему или с учетом новых евразийских обстоятельств Такманаихи?
Мужики загалдели, перебивая друг друга. У каждого был свой резон:
– Европу – в рифму! Мы – в Азии!
– Значит, за границей? Ни хрена себе! Никогда за границей не был!..
– Тогда – за контрабандистов!
– Сейчас бабе позвоню по сотовому, скажу – пусть она меня сегодня в свою Европу не ждет!
Среди сотрапезников всегда найдется один здравомыслящий. Им оказался бывший пограничник:
– Тут государственный подход нужен… Границу надо охранять. Столбы поставим. Пропускной пункт сделаем.
Я казаков подключу. За проезд – пошлина. С Азии – стольник, с Европы – два…
– Каких – два? По пятьсот – не хочешь?!
– Баксов?..
– Надо обязательно обозначить нашу границу, – верен собственной стратегии Клушин, – и относиться к ней так же серьезно, как канадцы. Они свою геологическую святыню – известняковую гору Бергесс – даже изобразили на десятидолларовой банкноте! А что, может, и рубль таким образом подымется?! – фонтанирует он идеями. – Горнолыжники же, приезжающие в Такманаиху, будут запросто совершать в этой тесной связке разных частей света необыденные, романтические, если хотите – метафизические, межконтинентальные прыжки. Из Европы – в Азию. Из Азии – в Европу. Как сказал Шекспир, за сорок минут я смогу накинуть ожерелье вокруг Земли!

Юрий Беликов
фото: Валерия Мухутдинова

Print Friendly, PDF & Email

Last modified: 14.05.2012

Pin It on Pinterest